Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Белорусская история: Поднял колхоз, но посадили и колхоз упал

23.01.2018 общество
Белорусская история: Поднял колхоз, но посадили и колхоз упал

Парадоксальная «карьера» молодого председателя СПК «Дрибин».

Несколько лет назад про Дмитрия Абазовика из СПК «Дрибин» наперебой писали газеты и показывали телевизоры: молодой председатель поднял хозяйство, навел порядок — заживем! Потом как отрезало, перестали писать. Абазовик просто пропал. Позже, шепотом и озираясь, рассказывали: взяли его на рабочем месте 5 июля 2016 года. Официальных сообщений о задержании не было. Уже полтора года председатель за решеткой. Ладно, такое бывает, нам не впервой. Но тут, возможно, особый случай. Абазовика сейчас судят, помимо прочего, за ущерб, нанесенный хозяйству, которое этот человек сам поднял. Оно тем временем возвращается в прежнее состояние. Однако не все однозначно, пишет onliner.by.

Рекорд

55-е заседание Горецкого районного суда. Адвокат бьется за клиента, не жалея сил, иногда просит минутку, чтобы отдышаться и глотнуть воды. Перечисляет, почему Абазовик должен быть оправдан. У обвинения свои доводы.

Суд проходит в Горках, а не в самом Дрибине, потому что, кроме председателя колхоза, обвиняемым проходит следователь Дрибинского райотдела СК. Оба, сидя за решеткой, с усталыми лицами слушают речь адвоката. С 13 апреля прошлого года, когда начался суд, все уже сказано-пересказано, допрошены десятки людей. Говорят, такого длинного процесса в Горках никогда не было, это рекорд.

«…Действуя умышленно, из иной личной заинтересованности… желая увеличить своим знакомым размер вознаграждения за выполненные ими в СПК работы… совершил действия, повлекшие причинение кооперативу ущерба в крупном размере», — так написано в постановлении о задержании Дмитрия Абазовика.

По данным обвинения, в 2015 году упомянутым «знакомым» заплачены лишние деньги. Изначально насчитали ущерб около 10 тыс. рублей новыми, позже сумму увеличили вдвое. Это часть 2 статьи 424 УК («Злоупотребление властью или служебными полномочиями»).

Если перевести на русский, председателя обвинили в том, что он неправильно платил шабашникам, которых нанимал для строительства колхозных объектов. Но не только в этом.

Когда Абазовик уже находился под следствием, ему предъявили обвинения по историям прошлых лет. Один из пунктов — сокрытие несчастного случая на производстве (по этому делу также проходит следователь). Еще — хищения путем злоупотребления служебным положением.

Осталось доказать.

Гордость района

Дмитрий Абазовик в 26 лет стал председателем правления СПК «Дрибин». (Как мы помним, на передовой взрослеют рано.) В председатели колхоза его послали со вполне тыловой должности начальника райотдела по делам молодежи. До Абазовика в СПК сменилась куча народу, не «выжил» никто. Сейчас не угадаешь, на что надеялись местные боссы, посылая его поднимать разваленное хозяйство. А он внезапно поднял.

Не то чтобы Дмитрий Абазовик шел с голыми руками. Образование — Белорусская государственная сельхозакадемия. До райисполкома успел немного поработать в совхозе. Но отсюда и с бо́льшим опытом люди сбегали.

К удивлению многих, Абазовик не оробел, сумел реанимировать дышащий на ладан кооператив. Местная пресса восхищалась решительностью и успехами молодого специалиста, которому удалось то, чего не смогли другие. Грамотный руководитель, депутат Могилевского облсовета, краса и гордость района… Некоторые предшественники не выдерживали в этом хозяйстве и нескольких месяцев — он продержался шесть лет, пока не арестовали.

«Столинские»

Сейчас Дмитрия на воле представляет его мать, Светлана Михайловна. Выражается образно, эмоции переполняют. Упорно пытается рассказать мне поминутно все, что происходило с того злополучного дня. Перечисляет людей при должностях, из-за которых, по ее мнению, начались проблемы сына. Оперативной перспективы у этого перечисления немного, такие подозрения никуда не пришьешь.

Суд нынче изо всех сил старается не сломать шею, разбираясь во взаимоотношениях Абазовика с бригадой, которая в 2015-м приехала на заработки из Столинского района. Соответственно, этих работников в ходе затяжного процесса приноровились именовать «столинскими».

— Нанимали людей со стороны. Они строили фермы, прочие объекты. Деньги им платили по договорам подряда, так можно. Что они должны были получить, то и получили, — объясняет Светлана Михайловна.

Она волнуется, говорит и говорит — про все сразу и по несколько раз, стараясь успеть произнести как можно больше, ведь если остановиться, то никогда уже не будет новой возможности сказать, что ее Дима невиновен.

Рассказывает, что «столинские» нормально, качественно все делали, поэтому к ним и обращались. Например, понадобилась в посевную столовая для работников СПК. Обращаться к подрядным организациям — дорого и долго.

— А если действовать хозспособом, можно здорово сэкономить… Эти рабочие за месяц восстановили здание, которое много лет стояло заброшенное — начиная от крыши и стен до мебели ручной работы.

У обвинения другая позиция: начислял деньги неправильно, заплатил лишнее. Нанес ущерб кооперативу.

Дело упирается в то, что Абазовик вину не признает. Значит, и ущерб возмещать в ходе следствия, как это иногда практикуется, отказался. Предпочитает оставаться под стражей. Да и много во что еще упирается.

— Он пришел на руины и пахал шесть лет. Люди понимали, что это не однодневный руководитель. Богатств не нажил — ну какой он коррупционер?.. — Светлана Абазовик не допускает мысли, что ее сын — преступник. — А теперь те фермы, что Дима восстанавливал хозспособом, пустуют, скот вывезен. Все, что он сделал для хозяйства, пропало. Так кто больший ущерб нанес?..

Больше статей

Если бы только «столинские»… Когда Дмитрий Абазовик уже находился под стражей за расчеты с шабашниками, ему досыпали новых статей. В том числе два эпизода «хищения путем злоупотребления служебными полномочиями» (речь о колхозных стройматериалах и о каких-то финтах с личным гаражом). Это уже серьезнее. Он все отрицает.

Вспомнили также эпизод, относящийся к марту 2015-го. Тогда тракторист с прицепным кормораздатчиком приехал на мехдвор подварить раму. Стали варить, никого не оповестили, ТБ нарушили везде где смогли. В частности, не установили откидную опору раздатчика. Пока сварщик работал, тракторист решил поменять хвостовик переднего моста. Повернул переднее колесо влево, рама кормораздатчика опустилась и прижала к земле сварщика — перелом ноги. Потом пострадавший говорил в суде, что сам виноват, ни к кому претензий не имеет. В любом случае, за такое председателей не сажают. Сажают за сокрытие.

— При чем тут следователь, который тоже проходит по этому делу?

Светлана Михайловна после этого вопроса на секунду замолкает.

— Ну, когда было первичное расследование по этой травме, он якобы состоял в сговоре…

И по этому пункту Абазовик стоит на своем: ничего не скрывал, сговора не было, в этом нет смысла.

Скоро узнаем, чью позицию суд посчитает более убедительной.

«При нем были жидкости»

Пока в Горках бьются юристы, в соседнем Дрибине на высоком красивом берегу Прони стоит, облепившись пластмассой, здание без опознавательных знаков. Это контора бывшего СПК «Дрибин». Теперь ОАО «Дрибин-агро», да что толку.

На двери руководителя — табличка «Дмитрий Николаевич Абазовик». Ее упорно не снимают. Верят, что вернется и все наладится.

Виталий Барчук — третий и. о. директора с тех пор, как забрали Абазовика. Тут снова чехарда.

— Попробуйте пообщаться со старожилами, — советует Барчук. — Хотя не уверен, что кто-то станет говорить про «это».

Кто-то из находящихся в приемной согласно передергивает всем телом:

— Да уж, мне хватило одного похода в суд.

За пределами кабинета люди, вопреки опасениям, не выглядят такими напуганными.

— Дисциплина была — и работа была. Бывало, наказывал и высчитывал, но всегда заслуженно, по делу, — говорит завскладом Тамара Николаевна. — Да вы у рабочего класса спросите.

На мехдворе трактор с лихой надписью «Хулиган» опирается о колоду.

На снегу построились навесные агрегаты, купленные в эпоху Абазовика.

Бытовка весьма реалистично оформлена в стиле лофт. Здесь чайник, буржуйка и уныние. Рабочие не особо разбираются в судебных хитросплетениях (или не говорят). Но, похоже, совершенно искренне тоскуют по прежним временам.

— Это он ущерб нанес? Да он вытащил все это. Работали и зарабатывали, поголовье увеличивали. А что требовал от нас, так то, что положено, то и требовал.

— Были и запчасти, и жидкости. Теперь ни того, ни другого. Ни зарплаты. Ага, защитили интересы хозяйства…

— Он лучший из тех, которые были.

Учитывая таинственный вид большинства людей, вовлеченных в эту эпопею, наверняка есть и другие обстоятельства, о которых невыгодно говорить ни одной из сторон. Вообще, похоже, вокруг каждого, кто оказывается втянут в эту историю, начинается тихая, но оживленная возня, о которой сам он может не догадываться. Слухи, подозрения, интриги… Через несколько дней после моего визита в Дрибин в очередной раз позвонила Светлана Михайловна:

— Почему вы приходили в контору в сопровождении сотрудника правоохранительных органов?

Вот тебе раз. Теперь я тоже подозреваемый — в сотрудничестве с секретными службами.

— Я же был один…

— Мне соседка сказала, это факт.

Этот дешевый детектив мог бы выглядеть забавно, если бы не выглядел так муторно, нелепо и разорительно для всех.

Остается куча вопросов. В частности, куда делось все благоденствие (а также запчасти и жидкости) после задержания Дмитрия Абазовика? Дрибинский райисполком сейчас является единственным акционером ОАО «Дрибин-агро».

— Почему вы звоните мне на сотовый? — прокомментировал ситуацию председатель исполкома. — Есть дни приема — обращайтесь.

Ожидается, что 26 января будет вынесен приговор.

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2018 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр info@moyby.com