Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Жительница Дальнего Востока: В Китай я не хотела, но других вариантов нет

19.12.2018 общество
Жительница Дальнего Востока: В Китай я не хотела, но других вариантов нет

Как Поднебесная становится второй родиной для россиян.

Дальней Восток уже давно стал в России признанным лидером по миграции из региона. Наиболее популярные направления миграционных потоков внутри России – южные: Краснодар, Ставрополь, Ростов, а также обе столицы. Люди едут за теплом, карьерным ростом, самореализацией и многим другим, что всё сложнее находить на Дальнем Востоке. Но все чаще сегодня жители этого региона выбирают и другое направление – соседний Китай.

Корреспондент "Сибирь. Реалий" поговорил с хабаровскими экспатами об их жизни на новом месте.

– Я долгое время преподавала в университете в Биробиджане философию, – рассказывает Анастасия Коковкина. – Заведовала кафедрой около семи лет. Уволилась из университета, поскольку невозможно уже было выносить все, что творилось и творится, насколько я понимаю, в высшем образовании сейчас. Плюс развод.

Я переехала в Хабаровск и столкнулась с ситуацией, что работу с нормальной зарплатой найти практически невозможно. По крайней мере, все, что мне предлагали, это 20 – максимум 30 тысяч рублей. А я одна с ребенком, у бывшего мужа нет возможности нам помогать, квартиру снимаем. В общем, официально я не работала, работала репетитором – денег больше, но отпускных нет. И из дома не выходишь практически, потому что заканчиваешь около девяти вечера. Вот и взвыла уже от тоски и поняла, что надо куда-то двигать.

В Китай я никогда не хотела, но других вариантов не было – на Европу у меня денег не было, для Кореи-Японии нет необходимого образования. Китай представлялся единственной реальной возможностью.

Работу нашла через рекрутинговое агентство. Они по договору ищут работодателя, которого ты заинтересуешь, и организуют собеседования. Если собеседование успешно пройдено, то китайцы присылают контракт, после подписания которого работа нашего агентства считается выполненной.

У меня было несколько собеседований: на вакансии как преподавателя русского языка и как преподавателя английского. В итоге я выбрала позицию преподавателя английского. Место работы – это не университет, а школа, причем начальная, но зарплата ощутимо выше. Несмотря на отсутствие профильного образования и даже сертификата о курсах, меня взяли – во-первых, уровень языка неплохой, а во-вторых, сыграл роль мой диплом кандидата наук.

Кстати, по закону преподавать английский в Китае имеют право только носители языка. Но им платить надо больше, так что берут и не носителей (мы дешевле), но в контракте прописывают не "учитель английского языка", а что-нибудь другое.

Я, к примеру, по контракту преподаватель социальной философии в средней школе. А по факту учу английскому. По большому счету – позиция уязвимая, хотя риск не такой большой, как если работать по бизнес-визе, как многие делают. Рабочую визу оформлять долго и хлопотно, а бизнес-визу дают легко, поэтому есть много работающих таким образом. Фактически – нелегально. Я так рисковать не готова, тем более с ребенком.

Я получила трехмесячную визу в консульстве в Хабаровске, а затем оформила вид на жительство уже в самом Китае, на это ушло больше месяца. Школа, в которой преподаю, – частная, филиал в небольшом городке, головной офис – в городе побольше. Таких филиалов не меньше четырех. Наша школа считается лучшей в городе, и желающих отдать туда своих детей много, несмотря на то что обучение дорогое. Берут не всех, только лучших, ну и детей начальников, само собой.

В средней школе многие дети в течение недели живут прямо в школе. Младшие приезжают каждый день к 8 утра и в 16:30 разъезжаются по домам. В школе и детей, и учителей кормят завтраком и обедом, а тех, кто живет там же, – еще и ужином. Мне тоже положена бесплатная кормежка, и даже дочь мою готовы кормить задаром.

Но здесь у нас возникла небольшая проблема: еда вроде бы разнообразная и вкусная: мясо, курица, утка, рыба, креветки, овощи разные и прочее, но приправы, которые их повара используют, очень специфичны и все время одни и те же. Через пару недель у нас появилось стойкое ощущение, что мы едим постоянно одно и то же. В общем, больше в школьной столовой мы не питаемся, готовим дома.

Из не очень приятного – отсутствие привычных продуктов. Нет нормального хлеба, а весь местный – сладкий. Нет привычной нам гречки, нет свёклы – борщ не сварить. Зато фруктов полно и они недорогие. Потому что юг.

Мосты и горы. Провинция Чжэцзян

Наш городок меньше Хабаровска. Находится в провинции Чжэцзян – это юго-восток Китая. Горная провинция с малоразвитой промышленностью и, соответственно, хорошей экологией. Людей, в сравнении с прочим Китаем, немного, воздух чистый и очень красивые места.

Удивительно до сих пор, как здесь чисто. Не то чтобы китайцы не мусорят, это не японцы, но убирают все так, что в любом закоулке будет чистота и порядок. О трудолюбии китайцев все наслышаны, но вот такая деталь: самая захудалая халупка, старая кособокая глинобитная, будет окружена огородом, старательно ухоженным, в котором ни одного сорняка не найдешь. Ни разу не видела здесь бичей и бомжей, нищих. Но, возможно, это полиция так работает…

Иностранцев здесь почти нет. В прошлом году был один американец – преподавал английский в старшей школе, он уехал в конце весны, не знаю, приехал ли кто-нибудь на его место. Соответственно, на иностранцев реагируют здесь очень эмоционально. Китайцы вообще очень эмоциональные и эмоции свои не скрывают. Так что здесь я впервые увидела, как это, когда на тебя смотрят открыв рот в прямом смысле слова. Просят сфотографироваться или не просят – сами фотографируют исподтишка.

Они сняли нам хорошую квартиру неподалеку от школы, купили не только всю бытовую технику, но даже шампунь и зубные щетки к нашему приезду. И велосипеды

В общем, мы здесь со своими светлыми глазами и волосами чувствуем себя селебрити в провинции. Дочь мою такое повышенное внимание раздражает, а меня не трогает особенно.

Моя школа максимально постаралась нам облегчить процесс адаптации. Они сняли нам хорошую квартиру неподалеку от школы, купили не только всю бытовую технику, но даже шампунь и зубные щетки к нашему приезду. И велосипеды. И обогреватель, когда обнаружилось, что местная зима не предполагает центрального отопления, а если днём +12 и ночью около ноля, то можно и дуба дать.

Поскольку соотечественников в обозримом пространстве не наблюдается, связи поддерживаю только с родными и друзьями – по интернету. Свободное же время мы проводим либо с дочерью вдвоем, либо с коллегами – моими двумя ассистентками (на занятиях мне ассистирует школьная учительница английского, одна в первом классе, одна – во втором).

Надо еще понимать специфику преподавания языка таким маленьким в Китае. В классе 35–36 человек, ни на какие группы, как у нас, они не делятся, работаем со всеми сразу. Хорошо, что в этом году с малышами у меня опытная ассистентка, проработавшая в школе 7 лет уже, она поддерживает дисциплину.

С каждым учителем работают два менеджера: один исключительно в агентстве (по зарплате, отпуску, оформлению документов и пр.), другой – посредник между учителем и школой (вопросы бытового характера, апартаменты и всякое такое). И у меня, как я уже сказала, две ассистентки, которые мне помогают, если нужно что-то небольшое и к менеджерам обращаться смысла нет. Например, купить что-нибудь в интернет-магазине, заказать такси, съездить куда-то. Со школьным начальством я напрямую практически и не общаюсь. Если директору моей школы что-то от меня надо (открытый урок, например, или встреча с родителями), она передает через одну их ассистенток, и все.

В целом жаловаться не на что. Живем мы неплохо, а работа – это просто удовольствие. Дети меня любят, при встрече бросаются обниматься, уроки готовить – не сложно, интересно. Может быть, после университетской работы эта не приносит полного удовлетворения, но что поделать. Университетская работа в России сейчас, боюсь, тоже удовлетворения не принесет.

Сейчас я получаю около 100 тысяч рублей за 16 уроков в неделю, плюс квартира из трех комнат… и все это – за работу в начальной школе. Как кандидат наук и ваковский доцент, при выполнении всех требований рейтинговой системы и нагрузке в 900 часов в год я могу претендовать в Хабаровске не более чем на 60 тысяч (а скорее, и менее). Квартиру, понятно, никто мне снимать не будет, надо платить самой – это около 20 тысяч за однокомнатную. Остается на жизнь 40 тысяч. Жизнь на российском Дальнем Востоке дороже, чем в южном Китае.

По поводу ограничений. Иностранцев они особо не задевают, но в моем контракте, к примеру, прямым текстом мне запрещено общаться с коллегами на темы религии и политики. Как в школе, так и за ее пределами. Я хотела открыть счет с Visa или MasterCard и обнаружила, что это невозможно. Ни в нашем городке, ни в районном центре мне – иностранной гражданке – ни один китайский банк не мог открыть счет. Такая же и с валютой проблема. Я хотела купить доллары, но не смогла – иностранцам это непросто (может, только в нашем захолустье), в итоге мне купила моя ассистентка по своему ID. Взять симку для телефона оказалось тоже непросто. Только один оператор из тех, что в нашем городе, может предоставлять связь иностранцам.

В целом свободы, думаю, здесь меньше. Но сформулировать четко, почему такое ощущение, мне непросто. Такой, допустим, пример: перед Рождеством мы с детьми изучали цвета, и я хотела поиграть с ними на уроке, как будто мы наряжаем ёлку – разноцветные шарики вешаем и называем. Тогда, в прошлом году, ассистентка у меня была молодая девочка, сразу после института. Она никак не хотела эту ёлку. "Нет, говорит, ёлка – это западный праздник, а правительство не одобряет увлечение западной культурой". Когда я ей сказала, что в магазине продаются украшения, полгорода задекорировано рождественскими венками, она ответила, что, мол, в частной жизни – ради бога, а урок – это официально, там нельзя. Я до сих пор думаю, что всем было бы наплевать, но сам такой страх – показателен.

Детки ходят строем, вообще, маршировать любят, любят всякие построения, поднятие флага, марши колоннами и прочий соцарт.

В Китае также заблокированы все сервисы Google, Youtube, Facebook, Instagram, WhatsApp. Так что надо ставить VPN, чтобы этот блок обойти. С VPN же все прекрасно работает. Сами китайцы этой штукой тоже с удовольствием пользуются. Правда, не массово – это для особо продвинутых. Обычным обывателям хватает WeChat и местной сети за глаза.

Многие экспаты пишут про местный мессенджер – WeChat. В нем не только общаются, с его помощью можно оплачивать покупки как в онлайн-магазинах, так и в обычных. Привязываешь местную банковскую карту к своему аккаунту – и можно забыть про наличные и карту тоже. Можно переводить деньги своим контактам в WeChat, очень удобная штука, главное, чтобы телефон был всегда заряжен.

После года, проведенного в Китае, не могу сказать, что у меня есть чувство, будто это действительно мое место. Нет ощущения душевного родства с культурой местной. Хотя в теории мне все очень даже нравилось, когда я преподавала, к примеру, философию и религию Древнего Китая. Но – нет.

Тем не менее, на второй год я осталась и, вероятно, если пригласят, останусь и еще. Потому что жизнь здесь, конечно, много проще – для меня, как иностранного специалиста, но не думаю, что сами китайцы в таком же хорошем положении.

О своей китайской жизни рассказывает социолог Виталий Блажевич:

– Я работаю в Китае уже три года. Давно хотел поработать за границей, но как-то всё не получалось. Ещё в 2007 году получил в РУДН квалификацию преподавателя русского языка как иностранного. Вообще-то я преподаватель английского языка, но тогда мой вуз готовился к участию в программе обмена студентами.

По так называемой программе "2+2" в Россию тогда стали приезжать учиться многие китайские студенты, с ними я и начал работать ещё дома. Когда рубль очередной раз резко упал, преимущества работы за юани стали очевидными. На севере Китая, хотя в школах русский язык почти нигде сейчас не преподаётся, в вузах его позиции довольно сильны. Почти в каждом университете есть кафедра русского, и российские преподаватели требуются.

Виталий Блажевич

В нашем университете работает много коллег из России, кто-то, как я, на весь учебный год, кто-то приезжает на несколько недель. Коллектив большой, точно даже и не знаю, но больше десяти человек.

У меня обычный контракт на один год, соответственно, рабочая виза и вид на жительство тоже каждый раз на один год. Всё достаточно просто оформляется, всем занимается иностранный отдел университета.

Адаптироваться особенно мне и не приходилось, я и раньше часто бывал в Китае. Чанчунь – интернациональный город. Во-первых, здесь немецкие автомобильные заводы, и весь менеджерский состав там – европейцы. Во-вторых, очень много иностранных студентов, ну и в-третьих, как и везде в Китае, здесь огромная масса учителей английского языка со всего света.

Китайские дети начинают учить английский рано, спрос на учителей огромный. Так что в городе много мест, где собираются иностранцы, много магазинов с иностранными продуктами. Конечно, меня немного расстраивает, что в Китае не работает Google, Facebook, WhatsApp, недавно даже "Одноклассников" заблокировали.

Денис Данько

Менеджер и популярный в свое время в Хабаровске исполнитель инди-музыки Денис Данько связал свою жизнь с Китаем 11 лет назад и не жалеет о своем выборе:

– Решение о переезде в КНР принял в 2007 году. Первым толчком для размышлений были радостно возвращавшиеся после выходных из приграничных городов монтажеры компании "Даль-ТВ". Я перешел на работу в компанию "Артек-Медиа", журнал "Лучшее в Хабаровске", который размещал заказы на свои тиражи в Китае. Моя новая работа гарантировала мне ежемесячную поездку на 5–10 дней через Суйфеньхе, дальше на 150–250 км в глубь страны, а иногда даже до Шеньяна. Весь Китай в моей голове на тот момент был представлен только эпизодами из передачи "Клуб Путешественников" про монахов монастыря Шаолинь.

Через какое-то время, в одну из длительных поездок я принял решение о переезде. Нашел работу через рекрутинговый сайт. На первое время была оформлена бизнес-виза, работа заключалась в консультации компании. Был подписан офер с целями, которые я должен достичь через определенное время. По окончании срока действия нашего соглашения мне было предложено два пути: билет в Хабаровск либо деньги на билет и самостоятельное движение в Китае, при условии еще открытой визы. Я выбрал второе.

Вся жизнь в Китае – это одна большая сложность, которую необходимо решать 18 часов в сутки. Даже когда ты ничего не делаешь, ты думаешь, как сделать завтра лучше, чтобы послезавтра этого вопроса не касаться. Так, как работают в Китае, мне кажется, не работают люди со времен ГУЛАГа нигде.

Это очень сложный путь. Это другой мир, другая реальность, абсолютно другая ментальность. Город, в котором я живу, находится на юге страны. Юг – это еще и другая культура, отличная от всей остальной страны, другой язык.

Южные китайцы с северными могут разговаривать через переводчика в некоторых случаях, и это все в рамках одной страны. Не говоря уже о пищевых предпочтениях и бытовых привычках.

Жизнь в Китае – это сложно организованный, но очень интересный путь. Каждый день новые ребусы, которые требуют от тебя, как от человека из другого мира, локальных реакций и действий, а ты находишься тем временем в своем пространстве и понимании ситуации как европеец. Это примерно, как пойти и сорвать на грядке огурец с запахом малины, но мякотью, похожей на вареное сало. Сложно, но интересно. Основной набор сложностей в отношении к вещам, людям, мыслям, словам, связям. Привыкнуть и адаптироваться можно. Но самое главное – ты должен это принять и жить в этом мире. В противном случае Китай тебя выжмет обратно очень быстро. Но надо сказать, что последние годы в Китае взят курс на улучшение жизни. На прививание других, европейских ценностей, культуры восприятия и общения в обществе.

Я в Китае сейчас руковожу подразделением "Импорт" одного холдинга. Занимаемся импортом российских продуктов питания и реализацией их в Китае. Еще продвигаем собственную сеть пекарен на юге Китая и, соответственно, русский хлеб.

Период адаптации к новым условиям работы и жизни длится полгода, при наличии желания принять Китай как новое место жительства. Город Гуанчжоу находится в прекрасном месте, дельте Жемчужной реки, очень быстро растет и развивается. По соседству – всем известные города Макао и Гонконг.

Запуск новой сети пекарен

Гуанчжоу децентрализован, четко просматриваются три большие эпохи застройки. История насчитывает более двух тысяч лет. Город является во многом самым-самым в Китае. Атипичная пневмония тоже, кстати, вышла из Гуанчжоу. Первым жертвам этой болезни в нашем городе стоит памятник в красивейшем парке скульптур.

Иностранцев здесь много. Гуанчжоу входит в тройку самых современных больших, дорогих и развитых городов Китая. Реакция на иностранцев зависит от локации, в которой местные жители сталкиваются с вами. От чистого произношения на английском языке до смешков и желания потрогать и посмотреть, как ты ешь палочками, потыкать пальцем, посмотреть твою реакцию и посмеяться.

Жителей сел и дальних пригородов называют в шутку ведрами, потому что во время всех своих перемещений они возят с собой ведра с обязательным набором для жизни. Плошка для еды, плечики, быстрозавариваемая лапша, сушилка для вещей с прищепками и бамбуковое коромысло с узлом нехитрого скарба. После китайского Нового года все станции метро заполняются вновь приехавшими в город работниками в поисках лучшей жизни.

Соотечественники – это основной круг общения, так как работа занимает большую часть времени. Ну и конечно же, – соцсети и прочие каналы коммуникаций с друзьями, кто остался и живет в России.

То, что меня переформатировало в Китае, – это график работы и приема пищи. У китайцев очень жесткие привязки ко времени приема еды. В обед, как правило, все китайские работники просто спят. Час-полтора, но спят. На локте в офисе, на картонках на улице, на мотоциклах в неведомых позах. Сон – это часть культуры, и это выглядело странно первые несколько лет. Приходишь в ресторан с семьей в 15:00, а весь ресторан спит и свет выключен. Ждут ужин.

Южане-китайцы не скажут "нет" или "да". У них в обороте – "ЧхаБуДуо", что дословно обозначает "Ну, вроде того". И это частенько раздражает. Нужно пожить несколько лет и плотно поработать в этой стране, чтобы понять, что тебе этой фразой хотели сказать.

Все планы на мою жизнь и развитие моих детей на следующие как минимум 16 лет связаны с Китаем. Дальше посмотрим.

По сравнению с Китаем, вся моя работа до 29 лет в России была пионерским лагерем младшей смены. Китай приземляет, но дает перспективы и возможности. На стенах заводов – мотиваторы: раньше встал – больше сделал. На фабриках это все работает. Но в обществе больше преобладает коммунистический капитализм. Все равны, все хорошо, все блага всем и равными долями! Но главным аргументом является красная бумажка с номиналом 100 и их количество в твоем кармане.

У меня, например, среднего сына на прошлой неделе в пионеры принимали. Мы всей семьей стояли с мокрыми глазами на мероприятии. Это очень почетно – быть пионером в Китае. Красный галстук, узел, взмах рукой, устремленный в небо, клятва и гимн. Все, как у меня в детстве.

Запреты здесь есть, но все они решаемы, ведь мы – экспаты, это привычный для нас вопрос.

Источник charter97.org

Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2019 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]