Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Игорь Тихонко: В теннисе, где 200-250 розыгрышей за матч, нет ничего случайного

18.09.2019 спорт
Игорь Тихонко: В теннисе, где 200-250 розыгрышей за матч, нет ничего случайного

Капитан мужской теннисной сборной Беларуси честно рассказал о себе.

Капитан мужской теннисной сборной Игорь Тихонко рассказал pressball.by о работе с семьей первого президента России Бориса Ельцина, учреждении хоккейного "Адмирала", дружбе с Сергеем Тетериным и многом другом.

- Сколько интервью раздали за последние дни: когда последний раз были настолько востребованы моими коллегами?

- Да, очень многие звонят, задают вопросы. Матч, безусловно, вызвал ажиотаж. Здорово, что выиграли. Конечно, если бы проиграли, наверное, такого интереса не было.

- Интерес к матчу — одно, а персона капитана, тем более нового, — другое. Молодому поколению наших читателей вы известны меньше, чем предшественник Владимир Волчков. Давайте о себе.

- Я уроженец Минска, представитель автозаводской школы белорусского тенниса. У нас там в свое время подобралась крепкая бригада: Сергей Леонюк, Сергей Тетерин, Александр Демиденко и я. В это же период из женщин наибольших успехов добилась Наталья Бородина. Это все — "сборники". В определенный момент мы вместе входили в десятку целого Союза. Был членом сборной СССР, правда, не участвовал в Кубке Дэвиса и не играл на чемпионатах Европы. Туда не попадал, поскольку состав был ограниченным, да и травмы преследовали — рано закончил. С 1986 года уже трудился, что называется, играющим тренером.

В общем, белорусская школа тогда была серьезной и весьма уважаемой. Уже потом подросли Анна Смашнова, Татьяна Игнатьева, Таня Пучек, Макс Мирный, Вова Волчков...

- На рубеже веков вы возглавляли мужскую и женскую команды Беларуси…

- Начиная с 1998-го по 2001-й. Был директором Национального теннисного центра и параллельно — капитаном в Кубке Дэвиса и в Кубке федерации. В 2000 году ездил с нашими теннисистами на Олимпиаду в Сидней. К слову, уже тогда, а не в Лондоне, мы могли завоевать первые награды. Там буквально чуть-чуть Барабанщиковой и Зверевой не хватило до медали (наш дуэт уступил в полуфинале и в матче за бронзу — прим. pressball.by). То же самое касается и Волчкова с Мирным. Они вели в четвертьфинале, были близки к победе, но проиграли.

- А после минувшего розыгрыша Кубка Дэвиса и второго за год ухода с поста капитана Владимира Волчкова вы возглавили мужскую сборную. Кстати, а не поступало аналогичного предложения в конце 2017-го, после первой отставки предшественника? Сам он признался, что к его услугам обратились вновь, потому что больше было некому…

- Дело в том, что я вернулся сюда, в Минск, только в начале этого года. Хочу сказать следующее: Волчков находился на своем месте и соответствовал этой должности. А то, что у него не сложились отношения с игроками… Такое бывает. В общем, возникла идея сделать капитаном мужской команды именно меня. Руководитель федерации Сергей Тетерин предложил — я согласился. Мы долгое время друг друга знаем. Когда-то были конкурентами, однако остались друзьями, вместе учились в одном институте в одной группе на одной кафедре. Вместе и служили. Безусловно, очень многое нас связывает. Да и в 1998 году я вернулся в Беларусь из Штатов, где был с 1992-го, тоже по его приглашению.

- С Волчковым после его ухода разговаривали: какие с ним связывают отношения?

- Послушайте, даже самый великолепный тренер с сильнейшим игроком по каким-то причинам может не договориться. Если общего языка не находят — кто-то уходит. Подобное случается в любых командах во всех видах спорта. Ситуация рабочая, вполне понятная. Давайте не делать из этого какой-то особенный прецедент.

- Когда стали капитаном, не было желания попросить Мирного вновь спасать отечество, учитывая, что о завершении карьеры он объявил буквально парой месяцев ранее? Мол, Макс, а давай последний раз…

- Он однозначно сказал, что все, хватит. Послушайте, спортивная карьера не вечна. В какой-то момент она заканчивается. Мирный и так прожил довольно долгую спортивную жизнь, причем на самом высоком уровне и практически без травм. А притягивать, дескать, еще разочек и еще?.. Ну, сколько можно? По-моему, так делали не единожды до меня. Это неправильно. Надо растить новые кадры и давать молодежи проверить себя.

- Вместо него вы призвали Владимира Игнатика, который последний раз выступал за сборную четыре года назад. Насколько легко его удалось уговорить присоединиться к коллективу?

- Никаких уговоров. Просто предложил — он с удовольствием согласился. И был, подчеркну, очень полезен сборной, несмотря на то, что не сыграл. Поймите, команда — крайне сложный организм, особенно когда состоит из индивидуальностей, соревнующихся на мировом уровне, где зарабатываются деньги. Помню Вову, когда он еще был юниором. Близких, разумеется, отношений не было, но он знал, что я существую, а я — о нем. Поэтому, когда пришло время, Игнатик откликнулся на мой вызов безо всяких проблем.

- После парного матча в небольшом интервью корреспондент одного из телеканалов попросил пояснить номинацию на парную встречу. Вы привели причины, почему положились на Ивашко, а не Герасимова, и, показалось, даже не рассматривали кандидатуру Игнатика, заявленную ранее…

- Расшифроваю: все зависело от итогов первого дня. Вели бы мы 2:0, тогда вышли бы на пару Игнатик и Андрей Василевский. Если бы было 1:1 — у нас играл бы вместе с Андреем теннисист, который был свободен от первого одиночного матча из пары Ивашко — Герасимов. Им оказался Ивашко.

- Игнатик об этом был предупрежден? Он не затаил обиду в связи с тем, что оказался единственным, кто так и не поучаствовал непосредственно во встрече?

- О чем вы, какая обида? Он — доброжелательный парень, положительно отнесся к вызову, хотел быть полезным. И был полезным! Команда делает все, чтобы победить. Здесь каждый уже не преследует свой интерес — в отличие от сезона, где все играют за себя.

- Многие утверждают, что Игнатик не добился многого — того, чего от него ожидали, исходя из теннисной школы и способностей. Согласитесь? Есть мнение, почему?

- Сложно об этом говорить. Недостаточно внимательно следил за его карьерой, чтобы рассуждать. Есть масса нюансов: были ли у него травмы, болезни? Насколько хорошо его готовили, кто являлся тренером, в каких академиях? Но согласен: человек, который побеждал на турнирах "Большого шлема" по юниорам, как правило, попадает во взрослый "полтинник". Почему не удалось? Скорее, к нему самому вопрос.

- Насколько важно вообще сейчас нашим юниорам уезжать из Беларуси, чтобы прогрессировать и повышать мастерство? Реально ли вырасти в теннисиста топ-уровня здесь?

- В начале 1990-х я работал старшим тренером и под моим началом на тот момент находились почти все ведущие игроки Советского Союза. Это Волчков, Пучек, Барабанщикова и так далее. Тогда, естественно, можно было тренироваться здесь, какими бы ужасными ни рисовались 90-е годы. Есть спонсоры и деньги — значит, созданы все условия. Потому что между воспитанниками была хорошая конкуренция, хватало юниоров одного уровня, а они являлись лучшими во всем СССР. В конце 1990-х я вернулся из США и такого соперничества уже не наблюдалось. Да, имелись некоторые ребята — те же Сергей Васин и Сергей Самосейко, которые конкурировали между собой. В это время тоже еще можно было тренироваться дома. А вот затем, к сожалению, эти юниоры себя не реализовали.

Знаете, чем теннис у парней отличается от женского? Взял одну-две девочки, поставил им в качестве спарринг-партнеров двух юниоров — и можешь растить игрока. А у пацанов так нельзя. Без конкуренции в стране ничего не добьешься. Понятно, существуют международные турниры, однако и внутри она должна присутствовать. Сейчас все налаживается. Есть подрастающее поколение, которое друг друга подстегивает, дает дополнительный стимул для развития.

- То, что Егор и Илья разом пробились в основную сетку "US Open", впервые со времен Мирного и Волчкова, — случайность или тенденция?

- В теннисе вообще ничего случайно не происходит! Это в футболе можно случайно забить гол. Допустим, рукой, как это делал Марадона. Никто не заметил — и аргентинцы стали чемпионами мира. Пожалуйста — чистая случайность. Или вратарь может ошибиться в одном эпизоде и случайно пропустить мяч. Скажем: это футбол, все бывает.

А каждый теннисный матч состоит из 200-250 розыгрышей. Одно-два случайно выигранных очка ничего не решат. Нужно провести немало поединков и турниров, чтобы попасть в основную сетку "Гран слэма". Ты либо способен преодолевать противников, проходить квалификацию, либо нет.

- Меня удивило, какую зрелую игру показал Герасимов — даже в отличие от Ивашко. Ему по силам в ближайшем будущем войти в топ-100 рейтинга АТП?

- Им обоим по силам — и не только в сотню, а даже в топ-50. Вопрос в том, как они станут работать и в каких кондициях будут находиться. Все немножко забыли, как долго Ивашко лечился. На отдельном отрезке сезона было непонятно, сможет ли он восстановиться к этому матчу Кубка Дэвиса. То есть три месяца он не играл в теннис вообще. Уже здорово, что Илья смог набрать форму и выйти на сегодняшнюю готовность. Что касается Егора, то у него тоже был непростой период. Благо за американскую серию он вышел на определенный уровень.

- При всем уважении к Егору и Илье, у которых в игре много общего, они пока — не Мирный и не Волчков. У вас нет ощущения, что на начальных этапах у нас подавляются какие-то неординарности, особые стили, к которым склонны начинающие теннисисты? Простой пример. Я присутствовал на мастер-классе Виктории Азаренко. Один из мальчишек ударил слева одноручным бекхэндом, после чего его одернул тренер. Мол, всегда ты так действовать не будешь, зачем? Вывод: есть подозрение, что в Беларуси приводят стили к некому единому знаменателю, причем зря.

- Многое зависит от тренеров. Их основная задача — понять, кто перед тобой. Мирный в свое время действовал не в том ключе, благодаря которому позже стал добиваться результата. Он подавал слабо, не ходил к сетке, бил с задней линии. Для юниорского тенниса этого хватало, а вот во взрослом поначалу проваливался, ничего не мог выиграть. С ним работал Долгополов-старший и поставил ему новый стиль, удобный Максу, а прежний переделал полностью. Поэтому, конечно, главное — чтобы тренер прививал игру, которая соответствует именно тебе, твоим возможностям и физическим данным. Тогда и будет свой уникальный стиль, видный через четыре корта — все сразу узнают, кто там стоит с ракеткой.

- В России сейчас очевидный прогресс мужского тенниса. Даниил Медведев был в финале Открытого чемпионата США, неплохо себя проявляют Карен Хачанов и Андрей Рублев. С чем это связано и есть ли нам чему поучиться у соседей?

- Российская школа — это преемник советской. Очень много специалистов оттуда так и не уехали, а делились накопленным опытом. Так что, если не загубить все поле, засыпав его сорняками, теннис так или иначе будет развиваться. У России эта история есть. Про нее можно говорить много и долго.

- Настаиваете, что, скорее, нехарактерен был провал конца 2000-х и первой половины 2010-х, когда ушло поколение Сафина, Кафельникова, Давыденко?

- Конечно, вот это как раз было нетипично. Считаю, их федерация на тот момент не проделала должной работы, не поддерживала финансово и организационно юниоров. У российского тенниса до сих пор нет полноценного теннисного центра! Даже в Минске их аж три. А там — только на Ленинградке, где федерации принадлежат только летние корты. При том, что в России восемь месяцев — зима.

- Откуда же там возникают элитные теннисисты?

- Страна большая, тренеров предостаточно, децентрализована подготовка. В той же Рязани, Калуге есть, кому работать и кого воспитывать. Там значительно бОльшие деньги крутятся, чем в Беларуси. Появляются меценаты, готовые поддерживать теннис. Например, в Химках открылась академия Александра Островского, где проходят хорошие международные турниры. А в основном… Рублева "вытянула" мама, Медведев занимался у тренера-энтузиаста.

- В нашем теннисе сравнимых денег нет, но куда их в первую очередь требуется направить? Представим, вы формируете расходную часть бюджета БФТ.

- Еще в конце 1990-х, когда я возвратился из США, в Беларуси началось бурное строительство ледовых катков. Благодаря этому хоккей держится на каком-то уровне в стране и ниже не опускается. Знаете, я в свое время создавал команду на Дальнем Востоке — "Адмирал". Поэтому в курсе всех нюансов хоккея. Если у тебя нет 15-25 миллионов долларов на команду, то ты всегда будешь в аутсайдерах. Условно, с пятью миллионами клуб никогда не выйдет в плей-офф КХЛ. Разве что чудо поможет. Впрочем, о Беларуси. У нас есть хоккейные центры по всей стране. В отличие от тенниса.

К сожалению, он у нас существует только в Минске и в Гомеле. Нигде больше их попросту нет. Люди на местах не активны. Многим руководителям на периферии все, грубо говоря, по барабану. У федерации есть программа развития тенниса в Беларуси, и многое в соответствии с ней делается, лично — Сергеем Тетериным. Скажем, БФТ готова предоставлять за свой счет крытый "верх" для теннисных кортов, так называемые "дутики". От местных властей требуется подготовить проект, подвести коммуникации — и вот до сих пор ими ничего не делается, там люди не шевелятся. Они только декларируют, что нужно.

Вот, в Могилеве недавно открыли теннисный комплекс с тремя кортами. Это здорово. Значит, у нас будет еще одна площадка, способная растить игроков. Потому что на сегодняшний день, кроме столицы, повторюсь, их дает только Гомель. Так что в первую очередь имеющиеся средства были бы направлены на строительство подобных центров и оплату профессиональных тренеров. Сами по себе они не заработают. Возьмем Барановичи. Оттуда больше ни одного теннисиста после того, как уехал Василевский. Теннисный центр работает на общественно-коммерческих началах, а не на школу. Увы, там нет детей.

Ну и третье, куда могли бы быть адресованы деньги — это поддержка талантливых спортсменов.

- Как вас занесло на Дальний Восток?

- Работал в компании по общественным связям "Сумма", два ее акционера — братья Магомедовы — сейчас находятся под следствием. Они тогда были главными спонсорами "Адмирала". Как представитель компании, летал во Владивосток, где создавалась команда. Президентом клуба был Александр Могильный, а я как бы представлял интересы титульной корпорации. Контролировал, в соответствии ли со сроками все достраивается, не уходят ли в песок деньги и так далее. Какие там деньги? Бюджет — больше двадцати миллионов.

- В 2000-х вы были исполнительным директором российской теннисной федерации и генеральным директором "Кубка Кремля". Насколько те навыки применимы здесь?

- Это был ценный и интересный опыт. Мы проводили все крупнейшие теннисные соревнования в России — начиная от международных турниров вроде чемпионата Европы до матчей Кубка федерации и Кубка Дэвиса. Естественно, занимался и организацией "Кубка Кремля". Старались привлечь максимальное внимание к теннису. В Санкт-Петербурге учредили турнир "Звезды мирового тенниса".

- Почему покинули пост?

- Не сошелся во взглядах с руководством, как и почему нужно развивать эти начинания. Ведь нельзя останавливаться на том, что уже сделано, и из года в год использовать то, что уже есть. Это не приводит к прогрессу, а к застою. По цифрам видел, что идет затухание интереса.

- Это как-то связано с тем, что кресло мэра столицы примерно в то время Юрий Лужков уступил Сергею Собянину?

- Многое имело значение. Когда на матчи ходила элита, Борис Ельцин, тот же Лужков, с ней присутствовали на трибунах и бизнесмены, и другие публичные люди. Долгое время, кстати, был тренером семьи Ельциных. И сейчас с его родными общаюсь. Но это, извините, тема закрытая — не для прессы. Словом, когда ситуация изменилась, требовалось крутиться, как-то действовать по-другому. Но делать никто ничего не хотел. Коллектив на это не был заточен.

- Что нам нужно, чтобы в обозримом будущем организовать турнир уровня "Санкт-Петербург Опен"?

- Все очень просто: деньги. Без них вообще спорт высоких достижений невозможен. Ты можешь бегать по парку сколько угодно, участвовать в марафонах, собраться и поиграть в городки, но если хочешь конкурировать профессионально, необходима финансовая составляющая. Иначе развивается физкультура. А со спортом она несовместима. Поэтому надо четко понимать, куда двигаешься. Мне сложно сказать, у кого есть в стране такие деньги и есть ли они вообще. Но, например, стоимость Кубка Кремля, мужского и женского, — 10 миллионов долларов. "Санкт-Петербург" ниже пяти точно не стоит.

- Вы говорите здравые вещи. Не видите себя на месте председателя БФТ, несмотря на приятельские отношения с Тетериным? Полтора года назад НОК предписал возглавлять федерации бывшим спортсменам. Кажется, вы на этом месте были бы очень кстати.

- Плох солдат, который не мечтает стать генералом. Шучу. На самом деле такого стремления никогда не было. Я, скорее, командный игрок. Неважно, на каком ты месте находишься и чем занимаешься, главное — работать вместе и на общее благо. Успехи в теннисе — всегда результат коллективной работы. В одиночку никто ничего сделать не сможет.

Источник charter97.org

Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2019 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]