Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Пять белорусов, которых помнит весь мир

09.10.2019 культура
Пять белорусов, которых помнит весь мир

Они стали пророками не только для своего отечества.

Издание kyky собрало свой топ-5 белорусов, которые стали героями далеко за пределами своей родины.

Адам Мицкевич, который помогал англичанам бороться с Россией

Безусловно, право открыть топ великих людей следует отдать Адаму Бернарду Мицкевичу, родившемуся в фольварке Заосье Новогрудского уезда Виленской губернии Российской империи в 1798 году накануне Рождества. Пуповину малышу перерезали над книгой — чтобы, по примете, вырос человеком, склонным к наукам. Примета сбылась — маленький Адам, в детстве выпавший из окна (да так, что матери пришлось взмолиться одной из икон Божией Матери Остробрамской, чтобы малыш начал дышать) стал основоположником польского романтизма.

Вместе со старшим братом Адам учился в доминиканской школе в Новогрудке. Здесь он начал писать первые стихи. Известно, что он написал стихотворение по случаю пожара в городе в 1810 году.

В 1815 году Мицкевич поступил в университет в Вильно на физико-математический факультет, но вскоре понял, что его больше привлекает изучение филологии, литературы и истории. Уже через год он переходит на историко-филологический факультет. Одним из учителей Мицкевича был знаменитый историк Иоахим Лелевель, с которым поэт всю жизнь поддерживал теплые дружеские отношения. Мицкевич выучил несколько языков, среди которых были русский, французский, английский и немецкий. Он читал в оригинале и памятники античной литературы.

Виленский университет славился своим либеральным духом, который не замедлил отразиться и на активном Мицкевиче. В 1817 году он с товарищами организовал тайное студенческое «Общество филоматов», что означает «любящие науку». По сути, это было патриотическое общество с определенными политическими взглядами, которое даже установило связи с российскими декабристами.

Окончив университет, Мицкевич поступил преподавателем латинского языка в одну из гимназий Ковно (нынешний Каунас). Муза была благосклонна к поэту, и он издал один за другим два сборника своих стихов, в основу которых легли польские и беларуские фольклорные произведения. В это время он написал ту самую «Оду к молодости» – манифест свободолюбивой юности, и большой цикл романтических баллад, сюжеты и образы которых взяты из беларуского фольклора.

В 1823 году Мицкевич переехал в Вильно, где начал работу над своим самым философским произведением – поэмой «Дзяды». В 1823 году на след общества филоматов напали власти, Мицкевич и его друзья были осуждены и отправлены в ссылку. Адаму повезло больше, чем другим участникам сообщества, и он поехал не в прекрасную заснеженную Сибирь, а в центральные регионы России. Но для автора, любившего родину и черпавшего вдохновение в прогулках по родному краю, это стало настоящим ударом.

Домой ему вернуться не суждено. Первыми этапами его путешествия становятся Москва и Санкт-Петербург, где он заводит новые знакомства и даже знакомится с Пушкиным. Современники писали, что после роковой дуэли Пушкина, Мицкевич даже искал Дантеса в Европе, чтобы отомстить.

В Париже Мицкевич общался с Шарлем де Монталамбером и Жорж Санд, в Германии – с Гете и Гейне. Он исколесил все самые красивые уголки Европы, некоторое время жил Лозанне в доме, где «за окошком Альпы», и практически везде хорошо зарабатывал преподаванием. Однако, все это совершенно не радовало поэта, и он практически в каждом своем произведении, в каждом письме друзьям выплескивал тоску по родине.

В России Мицкевич пишет жизнерадостный цикл «одесских лирических стихотворений». Результатом пребывания в Крыму стали знаменитые «Крымские сонеты».

В середине 1832 года Мицкевич переезжает в Париж, где снова сталкивается с Лелевелем – видным деятелем демократической эмигрантской партии. Здесь он увлекается мессианскими идеями об особом значении Польши в судьбе народов. Эти идеи он изложил в публицистическом произведении «Книги польского народа». Не оставляла Мицкевича равнодушным и социальная борьба, происходившая на Западе. К периоду 1832-34 годов относится работа Мицкевича над поэмой «Пан Тадеуш» – своеобразной энциклопедией польской жизни, рассказывающей о взаимоотношениях двух шляхетских родов.

В июле 1834 года в холостяцкой жизни Мицкевича произошли изменения: устав тосковать по своей первой возлюбленной, он женился на Целине Шимановской, дочери известной польской пианистки… по переписке. Какое-то время поэт был совершенно счастлив. Затем начались заботы, как прокормить семью, в которой стали рождаться один за другим дети. Поэт поехал преподавать в Лозаннскую академию. В 1840 году он стал первым профессором славянской словесности в Коллеж де Франс. А оставленная в Париже с детьми Целина Шимановская сошла с ума.

Мицкевич с детства был мистически настроен. В Париже ходил к ясновидящей Парран, в чьи пророчества свято верил. Поэтому когда в июле 1841 года к нему пришел некто Анджей Товяньский и сообщил, что знает средство для излечения его жены, поэт тут же ухватился за предложение. Целине и вправду стало лучше. А Мицкевич начал считать Товяньского настоящим пророком и горячо проповедовал его учение. За пропаганду товянизма французское правительство в 1845 году отстранило Мицкевича от чтения лекций.

В апреле 1855 года Мицкевич овдовел, и уже осенью 1855 года уехал в Константинополь, намереваясь организовать новый польский, а также еврейский легион для помощи французам и англичанам в борьбе с Россией.

Заразившись холерой, он умер 26 ноября. Впрочем, существует версия, что поэт был отравлен. Свой последний приют Адам Мицкевич обрел на Вавеле в Кракове. В 1924–1931 годах в Новогрудке в честь Адама Мицкевича был насыпан Курган Бессмертия. Редкий город не поставил памятник Адаму Мицкевичу: Санкт-Петербург, Львов, Минск, Ивано-Франковск, Париж, Брест, Гродно, Шальчининкай, Варшава, Познань, Гданьск, Вильнюс и даже турецкий Бургас. А улица Мицкевича есть даже в израильском Яффо.

Тадеуш Костюшко, который из учителя стал европейским революционером

Тадеуш Костюшко, родившийся в Беларуси в 1746 году, – это национальный герой Беларуси, Америки и Польши, да еще и почетный гражданин Франции. Его имя носит один из округов штата Индиана, самая высокая гора в Австралии, острова на Аляске, город в штате Миссисипи, и, конечно, улицы в польских городах. Был руководителем национально-освободительного восстания 1794 года в Речи Посполитой, принимал участие в войне за независимость США. Орден Цинцинната (самая престижная награда США на тот момент) Тадеуш Костюшко получил из рук самого Джорджа Вашингтона. Как же увековечена память о нем в нашей стране: в Могилевской области есть поселок Костюшково, в Гродно, Жабинке, Коссово и Бресте именем Костюшко названы улицы.

Неизвестно, стал ли бы он национальным героем двух континентов, женись он на своей любимой — Людвике Сосновской. Нанявшись к магнату Сосновскому частным учителем, обучавшийся военному делу во Франции, 27-летний красивый и интеллигентный молодой человек закономерно влюбляется в 19-летнюю Людвику, а та отвечает ему взаимностью. Когда Тадеуш просит у Сосновского руки его дочери, магнат выгоняет бедного учителя, который не может похвастать ни титулом, ни достатком, и вслед бросает ставшую знаменитой фразу: «Голубки не для воробьев, а дочки магнатов не для шляхтюков». Тайное венчание сорвали люди Сосновского, чуть не убив Тадеуша, который после этого уезжает в Париж. Говорят, что Людвика, выданная замуж так, как хотел папа, всю жизнь любила своего бывшего учителя и до самой смерти ждала его приезда.

А Тадеуш нанимается волонтером от французской стороны в армию американских колоний, где занимается фортификацией городов и военных лагерей и вскоре становится главным инженером Северной армии. Именно он возвел крепость в Вест-Поинте и придумал, как перегородить реку в Филадельфии большими цепями, чтобы английские корабли в нее войти не смогли. Партизанская смекалка беларусов — это у нас от Костюшко!

Когда в Речи Посполитой начинается восстание, Тадеушу Костюшко предлагают его возглавить. Он понимает, что силы неравны и что восстание обречено на провал, но все равно соглашается. Под предводительством Костюшко повстанцы одерживают не одну победу, в том числе наваляв под Рацлавицами армии Тормасова – будущего героя войны 1812 года. Однако, восстание было все таки разбито, а раненный Костюшко был взят в плен и помещен в Петропавловскую крепость.

После смерти Екатерины II он был вынужден дать присягу Российской империи. Ему предложили службу, дали деньги и имение, но он отказался от такой интеграции и уехал в Европу.

Умер национальный герой Речи Посполитой и США в Швейцарии. Прах его — в Кракове, а сердце хранится в специальном саркофаге в Варшаве.

Игнат Домейко, который сделал невероятное для Чили

Родился в Беларуси в 1802 году, большую часть жизни провел в Чили, где стал национальным героем. За свои достижения официально признан ЮНЕСКО. Он засветился в минералогии и геологии, физике, химии и металлургии, географии и этнографии, ботанике и зоологии и даже в организации системы образования Чили.

На чилийском побережье Тихого океана расположен порт Пуэрто-Домейко, а у подножия Кордильеров — город Домейко. На карте Чили можно найти горный хребет с аналогичным названием, а в Андах — вулканическую гряду «Кордильеро де Домейко». Зоологи с гордостью продемонстрируют нам моллюска наутилус домейкус, геологи — похвастаются минералом домейкит, астрономы — покажут астероид 2784 Домейко, ботаники — предложат подарить любимым фиалку домейкиану. В честь Игната Домейко в Чили была отчеканена медаль и поставлен памятник в Сантьяго.

Во время учебы в Виленском университете юный Игнат познакомился с Адамом Мицкевичем, Яном Чечетом и Томашем Заном. Под их влиянием вступил в тайное студенческое общество филоматов, которые уделяли большое внимание пробуждению национального самосознания, пропаганде гуманизма, трактовали знания и науку как наивысшие ценности человека, выступали против официальной политики царской России в области образования, осуждали деспотизм и крепостничество. За это в 1823 году вместе с Мицкевичем Домейко в каретах-автозаках заехал на тюрьму.

Их выпустили, но депортировали. После восстания 1830 года друзьям нелегально пришлось эмигрировать, где они довольно весело проводили время, не забывая учиться в заведениях вроде Сорбонны. Кстати, именно Домейко Адам Мицкевич вывел в образе Жеготы в поэме «Дзяды». Более того первоначально он хотел дать название «Жегота» (конспиративное имя Домейко) своей поэме «Пан Тадеуш».

Когда появилась возможность перебраться в Чили (там требовался преподаватель химии и минералогии), Игнат подписал контракт на шесть лет и отправился в свое первое морское путешествие. Он и не думал, что оно затянется на сорок шесть лет и что далекое и незнакомое Чили станет для него второй родиной.

Домейко преподавал в Горной школе города Кокимбо, основал метеорологическую службу, создал этнографический музей. В поездках по стране он изучал геологию и минералогию Анд, пустыни Атакама и провинции Араукания на юге Чили, а также быт коренных жителей страны – индейцев мапуче (арауканов).

В 1847 году его пригласили преподавать в Чилийский университет в столице страны — Сантьяго. Через 20 лет он стал ректором этого ВУЗа и круто реформировал систему образования в стране.

Если вам уже кажется, что он слишком идеален – погодите, это только половина его заслуг. Домейко проводил экспедиции в Андах, изучал вулканы, открыл медные и серебряные копи, организовал добычу золота и селитры (которую, собственно, он и открыл, и это удобрение стало использоваться во многих странах мира). Игнат, видя, в каких условиях и за какую плату вынуждены работать местные шахтеры, начал писать письма правительству страны с требованием повысить оплату рабочим и улучшить условия их труда. И, удивительно, ему пошли навстречу.

Еще он впервые в Латинской Америке ввел метрическую систему мер и весов, писал учебники и научные трактаты, которые публиковались в парижских научных журналах. После выхода Домейко в отставку, правительство Чили утвердило ему персональную пенсию – самую высокую в стране, размер которой был выше даже генеральской, для тех, кто, на минуточку, воевал за независимость этой страны.

В 1884 году 82-летний Домейко наконец смог осуществить свою мечту – приехать в Беларусь (до этого в царской России его ждала бы ссылка). Провожали его всем народом. Играл национальный чилийский гимн, то тут, то там раздавались возгласы «Вива Домейко!», «Вива дон Игнасио!». По дороге в Беларусь – в Кракове и Варшаве, где он останавливался, – его торжественно чествовали, но Домейко стремился поскорее попасть на родину. В своем дневнике он писал: «...Я чувствовал, как стучит у меня в висках кровь при мысли, что я скоро буду дома, что я еще не достиг цели своего путешествия».

Интересно, что в записях о восстании 1830-1831 годов Домейко практически в каждом случае не забывает указать национальную принадлежность того или иного повстанца. Он четко выделял «коронных» (это значит поляков), «жмудинов» (современных литовцев) и «наших литвинов» (современных беларусов). 14 июня 1887 г. Ягеллонским университетом в Кракове степень почетного доктора медицины была присуждена, как указано в дипломе, «литвину» Игнатию Домейко.

В 1888 году наш земляк принял решение вернуться в Чили, но по дороге тяжело заболел и по приезде в Сантьяго в 1889 году умер. День его похорон был объявлен днем национального траура, каждый чилиец воспринял эту утрату как личное горе. «В нашей стране нет более популярного и уважаемого имени, чем имя Домейко. Господин Домейко не просто ученый, он – апостол науки», – писали местные газеты.

В Республике Беларусь с именем Домейко связано 17 населенных пунктов. На его исторической родине — в деревне Крупово Лидского района – открыт музей в его честь, на месте родовой усадьбы в Медведке установлен памятный валун. Но главным памятником, пожалуй, можно считать 130-летний дуб возле деревни Крошино под Барановичами, который лично посадил Игнат Домейко в 1884 году.

Николай Судзиловский, который стал главной парламента Гавайев

Николай Константинович Судзиловский родился в 1850 году в Могилёве в дворянской семье мелкого судейского чиновника. Он владел десятью языками, делал открытия в области медицины и генетики. Этому незаурядному во всех смыслах человеку было суждено увидеть очень многое и внести свой вклад в судьбы нескольких государств. Один из словарей даже удостоил его титула «последний энциклопедист 20 века».

Окончив с отличием Могилёвскую гимназию, в 1868 году он поступил на юридический факультет Петербургского университета. Еще в гимназии став свидетелями расправы над участниками польского восстания 1863—1864 годов, а затем познакомившись с сочинениями модных тогда Герцена и Чернышевского, Судзиловский рано пришел к выводу, что Россия — «тюрьма народов». А российские высшие учебные заведения являются «орудиями полицейской муштровки».

В общем, он решил посвятить себя борьбе за права студенчества, за что закономерно был отчислен из университета. Но абсолютно не расстроился: он разочаровался в юриспруденции, куда больше его интересовала медицина.

Единственным университетом, в который ему разрешили перевестись, был Киевский. Там он встал во главе так называемой Киевской коммуны — одного из первых в России студенческих объединений социалистического толка. От чтения эмигрантской литературы и мечтаний о борьбе с деспотизмом молодые люди решили перейти к делу: Николай участвовал в «хождении в народ» в Саратовской губернии, а затем устроился фельдшером в тюремную больницу и участвовал в организации побега заключенных: подсыпал снотворное в чай караульным. Но один из них все-таки поднял тревогу, побег провалился, и на Судзиловского началась настоящая охота, вынудившая бежать его в Лондон.

Там он умудряется завести дружбу с самими Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. В 1876 году эмигрантские круги привлекли Николая к подготовке антитурецкого Апрельского восстания в Болгарии. Тогда Судзиловский взял себе псевдоним Николас Руссель, который со временем стал его новым именем.

Параллельно с революционной деятельностью он продолжал заниматься медициной, защитил в Бухарестском университете диссертацию по антисептической хирургии, что было новым словом в мировой врачебной практике и возглавил больницу. Но руки царской охранки дотянулись и в Румынию. Судзиловскому припомнили всё и депортировали на пароходе в Россию, через Константинополь. Охранники, решив, что в открытом море с корабля не сбежишь, не больно-то присматривали за подопечным. А Судзиловский прямиком пошел в каюту к капитану. После долгой и увлекательной беседы за коньяком беларус в прямом смысле завербовал «морского волка», увлек его призывами к всемирной справедливости и спокойно сошел с трапа в его мундире.

Дальше путь Судзиловского лежал в Америку. В Сан-Франциско Николая Константиновича встретили как вновь прибывшее на эту землю европейское медицинское светило. Судзиловский быстро становится самым популярным и высокооплачиваемым врачом Калифорнии.

Тут бы и осесть ему в довольстве и покое, но кипучая натура не дает. 1890 год ознаменовался крупным конфликтом между Судзиловским и епископом Алеутским и Аляскинским Владимиром. Судзиловский начал настоящую кампанию его травли, обвиняя церковного иерарха в педофилии и растрате казенных средств. В ответ епископ предал эмигранта анафеме и запретил прихожанам лечиться у него, Судзиловский подал иск в суд. Разразился грандиозный скандал, в итоге которого епископ был переведен из Сан-Франциско в Воронеж. Всем сетевым троллям стоит поучиться у Николая эффективности и полезности!

«Коля» устроился судовым врачом на пароход, курсирующем между Сан-Франциско и Гавайскими островами. Эта отдаленная американская провинция настолько понравилась ему, что в скором времени семья переселилась на Оаху. Возле потухшего вулкана Судзиловские арендовали участок земли размером 160 акров, построили дом, обзавелись небольшой кофейной плантацией. Помимо привычных в тех краях бананов и ананасов,там были высажены картошка, репа и брюква, прихваченные с собой из русской колонии в Сан-Франциско. Действительно, может же беларус соскучиться по привычной с детства еде и научить гавайцев жарить драники!

Параллельно Судзиловский продолжил врачебную практику, за что получил от местных жителей почетное имя «каука лукини» — «добрый доктор». Он быстро завоевал доверие туземцев и начал пользоваться огромным авторитетом.

Устройство жизни на Гавайях казалось Судзиловскому несправедливым, и вскоре он начал создавать из местных жителей некое подобие революционных кружков, на заседаниях которых своими словами пересказывал аборигенам главы из трудов Маркса. Со временем это вылилось в создание партии «независимых», выступавших за независимость островов от США, реформу налогообложения и здравоохранения.

В 1900 г. на Гавайских островах, согласно решению президента США, провели административную реформу — там появился двухпалатный парламент, состоявший из палаты представителей и сената. «Независимые» во главе с Судзиловским вступили в предвыборную борьбу и во многом неожиданно для себя добились крупного успеха — сначала Судзиловский стал сенатором, а в 1901-м — первым президентом сената, то есть главой парламента Гавайев.

Будучи спикером гавайского парламента, Судзиловский намеревался провести на островах поистине революционные преобразования: отмену смертной казни, введение бесплатного среднего образования, коренную реформу налоговой системы. Но неискушенный в интригах и тонкостях легальной политики Судзиловский проиграл схватку с противниками и в 1902 году вынужден был оставить пост.

Его очередным пристанищем после Гавайев стал Китай, где Судзиловский опять «взялся за старое» — начал вынашивать планы вторжения в Россию вооруженного отряда революционеров-эмигрантов, которые должны были освободить политкаторжан в Сибири.

После он жил на Филиппинах и открывал новые земли в Тихом океане, изучал тропическую флору и фауну, писал полемические статьи и научные труды. Во время русско-японской войны помогал пленным и даже выкупал их у японского правительства.

Николай Константинович не принял октябрьский переворот 1917 года с его массовым истреблением народа и гражданской войной, диктатурой и агрессией. А между тем, советское правительство с 1921 года платило Судзиловскому пенсию – как бывшему революционеру-народнику. Его под разными предлогами со всяческими посулами звали вернуться на родину, предлагали высокие должности, на выбор – хоть в науке, хоть в государственном управлении. Судзиловский отшучивался: мол, я уже за столько лет изнежился в тропическом климате, русская зима не для меня, старика.

В некрологе по поводу смерти Судзиловского, размещенном в советском журнале «Каторга и ссылка» в 1930 году, говорилось: «Если подвести итоги его изумительно содержательной жизни и всему тому, что он сделал и что видел, конечно, этого содержания с избытком хватит не на одну столетнюю человеческую жизнь».

Борис Кит, который занимался ракетным топливом в Америке, но говорил с сыном на белорусском языке

Удивительный человек и патриот Беларуси, проживший без малого 108 лет. Заслуженный профессор Мэрилендского университета (США), старейший член Американского общества астронавтики, почётный член Британского межпланетного общества, член комитета международной Академии астронавтики (Париж).

«Капсула времени» с именами лучших ученых мировой космонавтики замурована в стене Капитолия в Вашингтоне, и в ней есть имя Бориса Кита, ведь он стал первым учёным в истории фундаментальных исследований топлива, которое затем было использовано в качестве основного ракетного топлива. Результаты его исследования позволили осуществить первый пилотируемый полет на Луну.

Кит всегда оставался сознательным беларусом: «Все, что я сделал в моей жизни – я сделал для моей родины и своей славы». Хоть родился он в Санкт-Петербурге в 1910 году, в 1918 году его семья вернулась в Гродненскую область. В 1924 году Борис поступил в 4 класс местной школы, а в сентябре 1926 года – в 6-й класс беларуской гимназии в Новогрудке, находившемся в то время в составе Польши. В этом возрасте Кит в совершенстве владел французским языком, затем изучил английский, немецкий и украинский. Ещё учась на 3-м курсе физико-математический факультет Вильнюсского университета, стал преподавать математику в Виленской беларуской гимназии. В 1939 году Вильнюс вошёл в состав СССР, а Кита назначили директором этой гимназии.

«У меня по-беларусски тысяча школьников обучалось. Тогда в городе литовцев почти не было — евреи, поляки и беларусы. Но потом Сталин подарил город Литве — пришли литовцы, и мы должны были со всем скарбом переезжать в Новогрудок».

В годы немецкой оккупации Борис Кит, несмотря ни на что, не оставил просветительского поприща. Он преподавал в школе в деревне Лебедево под Молодечно, работал директором учительской семинарии в Поставах. По подозрению в связях с партизанами был арестован.

«Я сидел в страшной немецкой тюрьме и умирал ежедневно, 30 дней сидел в тюрьме в Глубоком. Каждый день полиция забирала от нас на расстрел 25 человек, 5 осталось, и я среди них. И так 30 дней, 30 раз ждал смерти. Меня спас Константин Косяк, который пошел к немецкому гебиткомиссару и добился моего освобождения через 30 дней в тюрьме. Он был моим учеником в Новогрудской беларуской гимназии, хорошим учеником. И многим беларусам он тогда помог освободиться из немецких тюрем. Но когда пришли большевики, то первым его повесили».

В 1943 году стал директором торговой школы в Молодечно, разрешения на открытие которой удалось добиться от немецких властей. Причем учащиеся в ней получали не только профессиональную подготовку, но и знания по истории и культуре Беларуси. Фактически обучение там велось по институтской программе, что старались скрыть от немцев. Когда же тем стало известно об этом факте, Борис Кит вновь оказался на грани ареста и расстрела.

«Меня вызвали в Минск на беседу, но пока я туда ехал, немцы были вынуждены бежать, им стало не до меня. В послевоенное время советские власти жестоко расправлялись с преподавателями школ типа нашей. Я был не единственный беларус, кто убегал с Родины от проклятого коммунизма. Мы знали, что там нас ждут репрессии».

В конце 1948 года Кит переехал в США, в городок Саут-Ривер, где работал в фармацевтической фирме. В 1950 году переехал в Лос-Анджелес, где работал химиком. Потом устроился в North American Aviation, занимался разработками использования жидкого водорода в ракетостроении, участвовал в разработке топлива для космического корабля «Аполлон» и челночного космического корабля «Шаттл».

«Я заложил целую беларускую колонию в Саут-Ривере, куда с моей помощью переехало около 300 человек. А они уже помогали переселяться другим. Вот так и создалась та беларуская колония в Америке, которая существует и сегодня.

На улице был 1956 год. Однажды подходит ко мне начальник: «Борис, сделай полную выкладку по сжиженному водороду». Дали мне время, я начал собирать все возможные материалы, высчитывать силу топлива, потенциальные сложности. Меня так увлекла эта работа, что я исследовал другие потенциальные виды ракетного топлива и написал первый в мире учебник по астронавтике, который и сейчас используют в мировых ракетных центрах».

За свою жизнь Борис Кит встретил немало великих людей, в детстве его учителем рисования был сам Язеп Дроздович.«Я на одном конгрессе смотрю, по коридору ходит какой-то человек. Подхожу. Представился. Оказалось, это Вернер Хайзенберг — один из создателей квантовой механики. У него были проблемы с квартирой, и я предложил свою помощь. Помню, как пришли с ним в нужную инстанцию и я потребовал: «Срочно дайте квартиру этому человеку. Перед вами стоит бессмертие».

От отца, который остался в Беларуси, Борис Кит узнал, что к тому приходили из КГБ и говорили: «Ваш сын стал большим человеком в Америке. Если захочет, он может смело приехать и работать в Советском Союзе».

Со своим старшим сыном разговаривал только по-беларуски. «Я всем говорил, что вышел из Беларуси, из самой бедной деревни, и что я этим горжусь. В 1968 году сын вместе с женой были назначены руководителями выставки американской архитектуры в СССР. Поездили по всем столицам. Были и в Минске. И вот мой сын выходит и чисто по-беларусски обращается ко всем. И все так удивились. Потом в газетах писали, мол, американцы специально выучили беларуский язык, чтобы понравиться в БССР».

В 90-е годы Борис Кит даже планировал вернуться в Беларусь. У него была мечта создать национальный университет. Разработал идею, искал финансирование, но на Родине это не вызвало энтузиазма.«Будущее Беларуси за вами — молодыми и умными, образованными и сильными».

Источник charter97.org

Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2019 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]