Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

«Ему стреляли в спину»: экс-боец СОБРа Гаравский встретился с дочерью Захаренко

17.02.2020 политика
«Ему стреляли в спину»: экс-боец СОБРа Гаравский встретился с дочерью Захаренко

После разговора дочь экс-министра МВД уверена, что он говорит правду.

"Никогда не думала, что встречу соучастника убийства моего отца", - тихо говорит Елена Захаренко. Этой ночью перед полетом в Цюрих она почти не спала. Бледная, выпившая за утро горсть таблеток валерианы, Елена стоит перед дверью, за которой ее ждет бывший собровец Юрий Гаравский, cообщает "Немецкая волна".

Елена Захаренко во время встречи с одним из похитителей ее отца Юрием Гаравским

Признания Гаравского в соучастии в убийстве оппозиционеров

За несколько недель до этой встречи Юрий Гаравский, экс-боец специального отряда быстрого реагирования (СОБР) внутренних войск МВД Беларуси, признался, что участвовал в похищении и убийстве отца Елены, бывшего министра внутренних дел Беларуси Юрия Захаренко, а также экс-главы Центризбиркома Виктора Гончара и бизнесмена Анатолия Красовского. В конце 1990-х эти люди выступали против Лукашенко. В 1999 году сперва Захаренко, а затем и Гончар с Красовским бесследно пропали. Расследование их исчезновения не было доведено до конца, Захаренко до сих пор официально не признан умершим.

О встрече с Гаравским дочь Юрия Захаренко попросила сама. Ей было важно посмотреть ему в глаза - она уверена, что так сможет понять, говорит ли он правду. "Мы долгое время думали, что отца убивали медленно, расчленяя его. Это было невыносимо. Мне надо знать, что это произошло быстро. Я хоть как-то успокою свою душу", - объясняет Елена.

44-летняя Елена Захаренко - спокойная, меланхоличная женщина со светлыми, почти бесцветными глазами. Ее темные волосы аккуратно уложены, на лице - макияж, непривычно тщательный для Германии. Здесь она живет уже 20 лет - после исчезновения отца Елена вместе с младшей сестрой, матерью и сыном получила политическое убежище в ФРГ.

Экс-министр Юрий Захаренко готовился к возможному аресту

"Конечно, чувствовалось, что он был военным, - вспоминает отца Елена, сидя на своей кухне за день до встречи с Гаравским. - Он даже нам, домашним, давал распоряжения: все погладить, сделать, "приду - проверю". Но у него было очень доброе сердце, и мы этим пользовались". Елена похожа на отца не только внешне: "Я унаследовала его командный голос". Правда, произносит она это медленно и с надрывом - по-другому говорить о трагедии, сломавшей ее жизнь, она не может.

Юрий Захаренко готовил семью к тому, что с ним может что-то случиться, но уходить из политики все равно не хотел. Экс-министр внутренних дел Беларуси, изначально поддерживавший Лукашенко, на тот момент уже стал одним из лидеров оппозиции и стремился отстранить Лукашенко, которого считал диктатором, от власти.

Экс-глава МВД Беларуси Юрий Захаренко на акции оппозиции в Минске (фото из архива Елены Захаренко)

Захаренко видел, что за ним ведется слежка. В один из дней он специально заехал в тупик, открыл дверь следовавшей за ним машины и сказал: "Плохо работаете, ребята". В автомобиле сидели совсем молодые парни, рассказывал он потом жене и детям.

Правда, политик думал, что его арестуют, посадят, но никак не убьют, убеждена его дочь. Долгое время после исчезновения Захаренко семья не верила, что его нет в живых. "Самое ужасное состояние было, конечно, у моей бабушки. 20 лет она с надеждой бежала к окну, когда кто-то стучался, думая, а вдруг это он. 20 лет! И когда она умирала, последним ее словом было его имя. Она кричала: "Юра!", - вспоминает Елена.

На стенах ее квартиры на окраине немецкого Мюнстера не висит фотографий отца: "Я на фотографии смотрю очень редко, потому что это больно. Вместо гроба, вместо памятника у меня остались от отца только его часы, которые уже давно не работают".

Какой была ее жизнь до всех этих событий? "Счастливой, какой же еще", - равнодушно пожимает плечами Елена. Накануне встречи с бойцом, утверждающим, что он участвовал в убийстве ее отца, она не хочет говорить о хорошем. Она удивляется чужому смеху, беззаботным прохожим на улице и завидует, что кто-то может так жить.

У Елены Захаренко остался лишь небольшой альбом со снимками отца

Перед поездкой Елене страшно, и не по себе. Но разговор с Гаравским - это единственный шанс узнать правду, считает она: "Я не еду призывать его к совести, я не еду с войной. Я понимаю, что он оказался в водовороте полицейской машины. У него не было выхода. Я его не виню".

Экс-боец СОБРа Юрий Гаравский перед встречей с Еленой Захаренко

41-летний Юрий Гаравский - крупный мужчина, под два метра ростом. У него явно был сломан нос, видны шрам и вмятина у правой брови. Он сильно хромает, но рад, что вообще может ходить. В Швейцарии, куда он бежал из Беларуси в конце 2018 года, ему сделали операцию на бедре, раздробленном в результате автомобильной аварии - он считает, что на него покушались. Гаравский переживает, дадут ли ему убежище, и возмущается, что местные чиновники сомневаются в его участии в убийствах белорусских оппозиционеров - говорят, он пересказывает какой-то детектив.

Юрий Гаравский не сразу согласился на встречу с дочерью убитого Захаренко

На встречу с Еленой Захаренко Юрий Гаравский согласился не сразу: боялся, что она на него "набросится, начнет обвинять". Но потом передумал: "В фильме (документальном фильме DW, снятом на основе интервью Гаравского. - Ред.) она сказала, что виноват не я, а система. Так и есть. Мне было в то время 20 лет. Я не инициировал убийство ее отца". От этой мысли ему явно легче - то, что он был лишь винтиком в системе, Юрий скажет в этот день еще не раз: "Я уже на тот момент понимал, что это преступление. Я понимал, что если буду молчать, то буду дальше жить. Поэтому молчал".

В редакцию газеты Neue Zürcher Zeitung в Цюрихе, предоставившей офис для встречи с Еленой, Гаравский приезжает первым. Перед входом у него сдают нервы - он сбивчиво просит проследить, чтобы Захаренко держала руки на столе: "Мало ли - пронесет с собой пилочку". Но из мебели здесь только стулья, Елена и Юрий будут сидеть в полутора метрах друг от друга в присутствии нескольких журналистов. Порядок простой: и он, и она могут прекратить общение в любой момент.

Встреча Гаравского с дочерью убитого министра Захаренко

Наконец, Гаравскому сообщают, что Елена уже здесь и стоит за дверью. В помещении повисает тягостное молчание, кажется, она никогда сюда не войдет. Но Елена заходит. Заметно напряженная, Захаренко ставит на пол сумку, оглядывается по сторонам и садится. Она тяжело вздыхает, поднимает глаза и начинает разговор: "Вы видели отца моего последним. Я вам доверяю. Я верю в ваш рассказ".

Перед встречей с Еленой Захаренко Юрий Гаравский постарался вспомнить все детали убийства ее отца

Елена хочет знать все - как велась слежка за ее отцом, как его похищали, убивали. Гаравский, глядя исподлобья, перечисляет: вот так Захаренко схватили, сзади застегнули наручники, посадили в машину головой вниз между сиденьями. Молча выехали за город - играло радио. Достали из машины, положили на землю, основатель СОБРа Дмитрий Павличенко дважды в него выстрелил. Погрузили в багажник на уже подготовленную клеенку, отвезли в крематорий, сожгли… Елена стойко слушает, то чуть оседая на стуле, то снова выпрямляясь, и продолжает задавать вопросы - за время разговора она ни разу не заплачет.

- Вы говорили, что за отцом велась слежка.

- Мы просто приезжали к дому и смотрели, где, кто, как будет расставлен. Мы наблюдали, сопоставляли время его приезда, сколько он идет от стоянки до дома. 10 минут. Вот в эти 10 минут мы должны были вложиться. Но сам момент задержания вашего отца, его погрузки в машину - это было секунд 20-30.

- Что вы видели? Он всегда был один?

- Один раз он стоял и минут 10-15 разговаривал с охранником на стоянке.

- Это правда. Он часто разговаривал с ним. Я долгое время думала, что отца расчленяли, резали по частям...

- Нет, нет и еще раз нет. На все про все ушло около четырех-пяти часов. Как вы думаете, за это время можно убить, спалить тело, приехать на базу? Когда мы должны были пытать вашего отца? И что мы должны были узнать?

- У него, наверное, был какой-то компромат (на Лукашенко. - Ред.).

- Этими фактами я не располагаю, нам про него вообще ничего не было сказано. Только "здесь сориентироваться", "здесь проследить".

- Убить человека, а потом гулять, смеяться... Ведь говорят, если хочешь застрелить, то только не смотри жертве в глаза…

- Никто и не смотрел. Его положили лицом вниз. Ему стреляли в спину, вашему отцу, как и Гончару, и Красовскому. Им всем стреляли в спину.

- А вы знали о наших страданиях? Видели сообщения в прессе? Слышали крик моей бабушки?

- Чтобы оградить себя, не нужно это смотреть. Я слышал о вашей бабушке, о том, что о ней писали. Но не отслеживал.

- Вы же его захватывали, вы можете сказать, какого он был роста?

- Вот такого (показывает на оператора, стоящего за Еленой. - Ред.). Телосложение хорошего такого, жилистого мужика. И руки достаточно большие.

- Такие, как у вас…

Беседа длится уже два часа. Со стороны может показаться, что это вежливый разговор малознакомых людей, но содержание его ужасно. "А если бы с отцом в тот момент была моя мама, с ней бы то же самое было?", - монотонно спрашивает Елена. "Скорее всего, да", - чуть помедлив, отвечает Юрий. Услышав от нее рассказ, как Захаренко заметил слежку, он усмехается и с ходу выдает фамилии сослуживцев, которые тогда "спалились". Эту историю он уже слышал - он них самих 20 лет назад.

В какой-то момент Гаравский вскрикивает: "Перерыв, перерыв!" и с трудом поднимается с места. От долгого сидения у него заболела прооперированная нога. Уже стоя, он показывает Елене карту: "Здесь стрельбище Воловщина", "вот здесь заезд", "вот на этой дороге убит ваш отец". Елена просит посмотреть ей в глаза и поклясться самым дорогим, что это правда. "Клянусь здоровьем своей дочери", - мгновенно реагирует Гаравский.

Встреча окончена. Выйдя на улицу, Юрий закуривает, его глаза блестят. "Я выжат, как лимон", - говорит он. Его злит, что не смог ответить на все вопросы - он уже не помнит, во что был одет Захаренко, как были расположены дома. "Я понимаю, что я, можно сказать, убийца их отца, мужа, сына. Я не сказал, что пересматривал видео в СМИ, как их бабушка ходила на кладбище и про сына говорила: "Я не знаю где ты, что ты". Я это все видел", - признается он.

Елена уходит в другую сторону. Она спросила у Юрия все, что хотела, и абсолютно уверена - Гаравский не врет. Вот только легче ей от этого не стало: "Я смотрела ему в глаза, и он мне тоже. Я чувствовала безграничное чувство вины с его стороны. Но это очень тяжело, тяжелый осадок. Мне тяжело это все осознавать, вообще об этом думать", - объясняет она. Елена Захаренко надеется, что после признаний в соучастии в убийствах бывший собровец останется в живых. Надеется, что он еще расскажет то же самое в суде. Гаравский ей сказал, что к этому готов, готов и отсидеть за эти преступления. Но только не в Беларуси - в Европе.

На пожелание выспаться и прийти в себя оба - независимо друг от друга - реагируют одинаково. Прийти в себя после этой беседы ни Юрий Гаравский, ни Елена Захаренко еще долго не смогут.

Источник charter97.org

Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2020 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]