Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

История группы Tor Band из Рогачева, написавшей знаменитые протестные хиты

28.09.2020 общество
История группы Tor Band из Рогачева, написавшей знаменитые протестные хиты

Песню «Мы не народец!» можно услышать на каждом воскресном Марше, а клипы музыкантов собирают сотни тысяч просмотров.

Группа Tor Band из белорусской провинции летом сделалась одним из символов протеста. Песню «Мы не народец!» можно услышать на каждом воскресном марше, а клипы музыкантов собирают сотни тысяч просмотров. При этом сами участники группы — фотограф и звукорежиссер из местного Дома культуры — продолжают работать в Рогачеве, записывают новые песни и подслушивают, о чем говорят люди. Журналист onliner.by Александр Чернухо побывал в родном городе музыкантов и записал их историю.

Рогачев спит. Это его нормальное состояние — в нем город находится даже под давлением мощных катаклизмов. На симпатичном местном стадионе тренируются подрастающие легкоатлеты, пацаны после уроков дружно шагают в спортивные секции. Те, кто постарше, привычно жалуются на низкие зарплаты и отсутствие перспектив и развлечений. В общем, смело езжайте в любой другой город с сопоставимым населением — услышите примерно то же самое.

Кое-как Рогачев расшевелился в прошлом году. Летом на центральной площади здесь давали настоящий рок-концерт. По-взрослому: с живым звуком, с музыкантами, у которых из гитар торчали настоящие провода, с файер-шоу и не-пойми-каким рэпером, навязанным городской администрацией. Музыканты Tor Band и организаторы того сейшена по совместительству говорят про последнего так: «15 минут позора — и все в порядке». Они же утверждают, что в тот день на центральной площади собрался вообще весь город, а потом местные еще месяц обсуждали увиденное и услышанное.

Сейчас представить себе Tor Band на центральной площади хоть какого-нибудь белорусского города нереально. Песня «Мы не народец!», которая вышла в апреле, сделалась одним из символов протеста. Ее из беспроводных колонок, динамиков мобильных телефонов и проезжающих автомобилей можно услышать практически на любом воскресном марше. Клип на песню собрал свой честный миллион просмотров на YouTube, другие песни группы — более скромные, но все же сотни тысяч.

Фото: onliner.by

Дима и Женя — два участника группы — про такой поворот событий думали вряд ли. Парни уже лет десять играют вместе и являют собой наглядную историю рогачевской рок-музыки. Дима — фотограф, 12 лет проживший в Москве и вернувшийся в родной город помогать маме. Женя — звукорежиссер местного Дома культуры, каким-то чудом до сих пор хранящий в государственной структуре трудовую книжку. Их история в принципе наполнена противоречиями и удивительными случайностями.

«Когда уехал в Москву, с собой у меня были спортивный костюм и гитара»

Дима — автор песен, вокалист и гитарист Tor Band — уехал в Москву под гнетом обстоятельств. Парень учился в Могилеве, накануне распределения решил, что возвращение в Рогачев плохо скажется на его карьерных амбициях и печени, и в итоге очень быстро уехал в Москву.

Фото: onliner.by

— С собой у меня были спортивный костюм и гитара. Я позвонил маме и сказал: «Привет, я в Москве», — рассказывает Дима. — Мама кое-как наскребла $100 и отправила их мне. Я нашел себе комнату, и в тот же вечер ее хозяева украли у меня все деньги и выгнали из квартиры. В общем, Москва — мой город.

Тем не менее парень остался там на 12 лет. Работал человеком-рекламой, дизайнером игрушек и упаковок, а параллельно рубил рокешник с московскими ребятами.

Женя в это время работал в Доме культуры и крепко пил.

Фото: onliner.by

— Пили там все, жутко пили. Я начал подрабатывать в ДК еще в школе и в итоге там и остался. Шутка — не шутка, но в 20 лет я уже завязал с алкоголем. Ну а какие здесь еще перспективы?

Сюда приходят молодые специалисты, отрабатывают свои два года и уезжают. Их и заинтересовать нечем, и перспектив для развития они не видят. Наш отдел по делам молодежи возглавляет далеко не молодежь. Сейчас мне 30 лет, и месяц назад меня пригласили на день рождения к 20-летним ребятам. Я не понимал, о чем они разговаривают, и ту музыку, которую они слушают. А как 50-летние дядьки и тетки могут с ними работать и чем-то их заинтересовать? Это просто невозможно.

Предыстория группы Tor Band начинается около десяти лет назад, когда Дима приехал в Рогачев вместе со своим московским коллективом.

— Нас пригласил выступить на местечковом фестивале человек из Рогачева. Я родом отсюда и предложил московским ребятам: «Давайте устроим в Рогачеве немного бесплатного рок-н-ролльчика». Приехал, повстречался с Женей — он тогда играл в группе Sex. Играли они… дичь. Я увидел, что есть запал, а рока нет, и подумал, что надо его добавить. В итоге стал играть с ними.

Название Sex не нравилось даже самим участникам группы, но каким-то образом коллектив просуществовал еще некоторое время и даже успел съездить в тур по Украине. Причем достаточно странным образом: планировалось, что на гастроли поедет московская группа Димы.

Фото: onliner.by

— Я своим ребятам из Москвы сказал: «Парни, отбой. Наш коллектив прекращает существование, а в тур едет Sex». Так мы на неделю отправились в Украину с концертами. У нас тогда было четыре песни, которые мы растягивали на 40 минут: делали всякие конкурсы, соответствовавшие названию группы. Это была какая-то дичь. Потом дичь закончилась: нас заметил другой директор и сказал, что с этим названием мы вообще ни на какую радиостанцию не попадем.

Группа переименовалась в «Ойра!», на следующий день отыграла концерт в киевском Зеленом театре с «Ляписом Трубецким», Louna, Lumen и FPG, чуть позже созрела для полноценных сольных концертов и выступления с Юлией Коган, которая только-только ушла из «Ленинграда». В общем, сложно представить себе более удачный перезапуск. Но в какой-то момент у директора группы случился конфликт с одним из ее участников.

— Меня стали возить на концерты в Россию без остальных музыкантов «Ойра!». Поначалу вопросов не возникало: значит, директор так видит развитие группы. А потом у нас состоялся разговор…

Все дальнейшие конфликты и споры, возникшие вокруг группы «Ойра!», пересказывать бессмысленно. Были не глядя подписанные документы, творческие разногласия и все прочие прелести, с которыми рано или поздно сталкивается любой музыкант. Все привело к тому, что группа некоторое время выступала вообще без названия. А потом, три года назад, появился коллектив Tor Band.

— На афишах байк-фестивалей организаторы писали «экс-Ойра!» — вспоминает Женя. — А потом мы решили, что нужно все это как-то упаковать. Должно было быть что-то «мужское» — такое, что может по голове дать. Загуглили: неужели больше нигде нет группы Tor? Хотя бы на постсоветском пространстве. Смотрим — нет. Господи, ну такое название! Даже фильм выходил.

«Люди сначала боялись сниматься в клипе, но потом все изменилось»

Уже под вывеской Tor Band группа переживает самый удачный период в своей карьере — во многом благодаря песне «Мы не народец!», которая неожиданно для Димы и Жени выстрелила и сделалась своеобразным гимном. Сама песня, хоть и имеет конкретного автора, все же основана на фольклорных мотивах.

— Я принес песню в апреле — тогда еще не было никаких протестов, никого не закрывали, все было хорошо и ровно, — говорит Дима. — По сути, мы не могли планировать такую реакцию, потому что песня изначально не планировалась как протестная. Люди нам пишут: «Классный протестный трек!» Но он патриотичный, а не протестный. Это песня о том, что на самом деле думают о себе люди. Фразы про «народец» вызвали негодование и у меня, и у огромного количества людей. Это очень сильно ударило по самолюбию белорусского народа.

Весной я решил: надо пособирать, о чем люди говорят, повыписывать основные тезисы и зарифмовать их. Тогда был коронавирус, и я услышал такие вещи: «Да что он нас за быдло считает?», «Мы что, стадо овец?». А я записываю: «Мы не быдло», «Стадо» и дальше по тексту.

По сути, наша задача — упаковать базовые тезисы, о чем говорят люди. Мы тоже люди, нас тоже задевают оскорбления. Они всех задевают. Нельзя так относиться к своему народу. И это не обида, это адекватный ответ на ту ситуацию, в которой тебя начинают обижать и принижать.

Фото: onliner.by

Песня вышла в июне, и музыканты решили снять на нее клип: предложили людям записать видео, на котором они поют припев композиции. Поначалу было сложно: людей отпугивал достаточно смелый текст песни.

— Я высылал людям припев песни, а в ответ мне писали: «Ты что?!» Я говорю: «А вы не согласны?» А мне: «Я боюсь». Тогда я для заманухи начал выкладывать в Instagram кусочки припева, и многие решились на съемки: мол, раз кто-то не побоялся, то и я не буду. Нужное количество видео было очень сложно набрать, но те ребята, которые в итоге попали в клип, — это самые отчаянные и смелые люди на тот момент.

Работа над следующим видео — на песню «Жыве!» — велась куда проще: достаточно было один раз выйти в прямой эфир в Instagram и пригласить людей на съемки. Приехало больше 70 мужчин со всей страны.

— Когда мы на берегу Днепра увидели количество машин, у нас глаза были по пять копеек, — рассказывает Женя. — По городу поползли слухи: там вроде банда какая-то приехала, сейчас, наверное, разборки начнутся. Месиво будет какое-то! А там все в черных майках, без символики — люди вообще не понимали, что в городе происходит. Много машин с номерами из разных регионов, все они едут куда-то сплошной колонной — это, конечно, очень смутило местных.

Свои нынешние отношения с местной властью музыканты Tor Band описывают лаконично: «Их нет». На самом деле это описание достаточно далеко от истины. Во-первых, потому что Женя до сих пор работает звукорежиссером в местном ДК, который находится в подчинении отдела идеологии, культуры и по делам молодежи райисполкома.

Фото: onliner.by

— Я думал, что мне, скорее всего, придется уйти. Но сразу сказал, что по собственному желанию писать не буду, хотите — увольняйте. Но я единственный звукорежиссер в городе: если уйду, здесь не будет ни одного мероприятия.

Kогда позвали работать на митинг после выборов, я сказал: «Извините, можете применять дисциплинарное взыскание». Но обошлось, в итоге нашли человека из района.

Во-вторых, диалоги с местной властью все же были, еще до выборов.

— Еще до песни «Мы не народец!» мы выпустили две композиции, после которых нам начали звонить из райисполкома, — объясняет Дима. — Мы им сказали: «Ребята, это еще не самое страшное из того, что вас ждет впереди. Наготове еще две-три песни».

Теперь даже мысль об организации концерта Tor Band звучит несколько утопично. Вдобавок сигналы Дима и Женя получали не только от местной власти, хоть и говорить об этом у музыкантов желания нет. Достаточно упомянуть: до определенного момента в составе группы был третий участник, теперь его нет.

— С этого лета мы перестали строить планы дальше, чем на следующий день. А какой смысл в планировании? Сегодня ты сидишь здесь, а завтра — уже в другом месте. Все это прекрасно понимают. Как можно что-то спланировать на неделю вперед? Прямых разговоров с нами не было. Но мы живем в маленьком городе, и нам недвусмысленно давали понять: ребята, готовьте задницы. У нас не стало одного участника группы. И не просто так.

Фото: onliner.by

С ним провели серьезный диалог, и он принял решение, что ему есть что терять. И любое наше передвижение в сторону Минска — это тоже определенный риск. Все это понимают. Согласовать наш концерт с городской администрацией невозможно, а проводить его без согласования — статья.

С другой стороны, у нас не возникало вопросов, продолжать ли играть. У нас были песни, которые мы хотели выпустить: треки «Жыве», «Кто, если не ты», была колоссальная поддержка. У нас появилось столько знакомых по всей стране! Мне вообще кажется, что белорусы научились любить себя. Такой любви еще никогда не было, и чувство патриотизма сейчас зашкаливает. Мы узнали свою страну. Никто не подозревал, что система, которая выстраивалась 26 лет, приведет к такой консолидации.

Источник charter97.org

Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2020 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]