Новости БеларусиRSS-лента
Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Венеция на Полесье: как живет деревня, в которой вместо дорог раньше были каналы

26.08.2017 общество
Венеция на Полесье: как живет деревня, в которой вместо дорог раньше были каналы

Деревня как будто законсервировалась: школы давно нет, здание клуба стоит пустое.

Деревня Кокорица находится на территории белорусского Полесья. Полесье ? уникальный регион, который делит пополам граница Беларуси и Украины. Тут люди говорят на полесском говоре ? совершенно непохожем на основные диалекты белорусского языка. Они всегда жили обособлено из-за большого количества болот. В деревне Кокорица дорог не было совсем. Добраться туда с "большой земли" можно было только на лодке. Люди строили дома на небольших островках. На "чайках", так на местном говоре называют лодки, они ездили в школу, на работу и в соседние деревни, пишет Виртуальный Брест.

"Кому скажытэ, шо я когда-то лодкэю йіхав сюдою, ныхто ны повірыць. Колысьці на Паску я ішоу по гэтэй дорозі, шо зарэ мы йдымо, в рыбацкых сапогах, а боцінкы в пакетовы ніс", ? говорит на местном наречии Иван, первый житель, которого мы встречаем в Кокорице, деревне на болотах под Дрогичином, осушённых всего 20 лет назад.

Вряд ли кто поверит, но ещё недавно здесь совсем не было дорог. Вместо них ? настоящие каналы, как в Венеции! Местных жителей, которые на поле, в школу, магазин, церковь и просто в гости не шли пешком, а плыли на лодках, здесь называют "багнюками". О самой деревне ходят легенды. Мол, когда-то за какие-то проступки на болота были сосланы "Протас и Зынив", от них пошли два рода ? Протасевичи и Зиновичи. Причём, если стоять лицом к кресту, в который упираешься, когда едешь единственной дорогой в Кокорицу из Бездежа, по правую руку села живут Протасевичи, по левую ? Зиновичи. Даже хоронят Протасевичей и Зиновичей на отдельных для каждого "клана" кладбищах.

Иван живёт в правой части деревни, которая называется Кутасы. Здесь живут Протасевичи. Он охотно показывает свою "чайку" ? подгнившую деревянную сосновую лодку, которая стоит во дворе под старыми липами и напоминает о былой необычности этого места.

"В нас чырыз хату був мотор (моторная лодка, ? ред.) і лодка. Гэндэ (тут) в мынэ одна загныла, ? ведёт нас к лодке Иван, который раньше работал в колхозе сторожем и перевозил на "моторе" по 19 косцов, делая до пяти рейсов в день. ? Моторы попрадовалы. Зарэ інспекцыя ? на рыбалку ны выйідыш. А когда-то быз бутылкы на гозыро (в двух километрах от Кокорицы ? Споровское озеро, ? ред.) пойіхаты ? шо в цэрквы свічку ны поставыш. Мы всігда собыралыса, сеткы ставылы. А зарэ(теперь) осушылы. Ну то шо мы ? зарослы. Кар'ера выкопалы ? і той заріс. І мы заростаемо".

Дома в Кокорице стоят группками: через каждые три-четыре ? поле или луг (раньше здесь была вода), за которыми ? очередной населённый "конгломерат". Возле дома Ивана, например, стоят дома Любови Протасевич и Василя Зиновича. С течением времени Зиновичи женились с Протасевичами и переезжали из одного района деревни в другой.

"У Івана була жінка, йійі звалы Комерцыя. Вот він і оставса Іван Камерцыі. А чого вона була Комерцыя? Хто йійі знае, гэто по матыры йійі так называлы, ? Любовь Протасевич объясняет, как жители Кокорицы ориентируются в соседях. ? А сым'ю Васыля звалы по бацьковы ? Розумці, бо бацька называлы Розум. І він Вася Розум. А жінка в ёго Марыя Ковпачыха, потому шо йійі бацькыв звалы Ковпакамы. А мы ? Мішы Пытрусюва".

Жители Кокорицы, несмотря, на особенности местности, очень легко идут на контакт: приглашают на обед, дарят нашему фотографу фирменный полесский кош из лозы, зовут в дом и рассказывают о своём ежедневном образе жизни. В этих местах по-прежнему живёт ткачество и вышивка. Образцы изделий кокорицких мастеров хранятся в Бездежском музее "Фартушок". Вот и Любовь, раньше полевод, а теперь пенсионерка, вышивает рушники и "настилныкы" (скатерти, ? ред.) И ткёт. То же самое делала её мать, которой наука передалась от тёти. А муж Любви, как и 80-летний сосед Василий, плетёт корзины.

Василь Зинович перебрался с родителями в Кокорицу из Ясинёвых хуторов ещё маленьким ? тогда все старались собираться, чтобы удобнее было добираться до магазина и в школу. Школа, семилетка, была рядом. Потом, чтобы продолжить учёбу, подросткам приходилось плыть до Бездежа, оставлять возле леса лодку и идти в школу. "Чайкы", говорит Василь, "багнюкы" делали сами: выписывали сосну в лесничестве, ехали в Бездеж на пилораму, пилили её, а дома "сбивали" лодку. У каждого жителя в хозяйстве была своя "чайка", а то и несколько ? “бульша чы мэнша”.

"Чайкы до того стовба доізжалы, ? паказывает Василь Зинович место в 50 метрах от нас. ? Скрізь вода була, а тут сухо було. Оно чайкію і пройідыш".

Семикилометровую дорогу до Бездежа жители Кокорицы строили сами. Василь говорит, что работа была распределена между всеми семьями, а их тогда было в белорусской Венеции около 180-ти, по неделям ? в Кокорице такой принцип работы называют "шарварок".

"А осушылы, як сталы іці сыльні дожчі, можэ по тыжднёвы йшов дошч (неделю шёл дождь), ? вспоминает Василь. ? Стало воды много, то опять затонула тая дорога, шо построілы люды. Тоді сюда до школы віртолётом прывозылы продукты".

Василий рассказывает, что большинство жителей Кутасов и Геродов работали в колхозе, но близость Споровского озера и реки Ясельды делала своё дело: люди жили за счёт ловли и продажи рыбы. А теперь ничего не продашь ? ловить рыбу можно только для себя на удочку или спиннинг. В другом случае ? штраф.

Сейчас в Кокорице мало что напоминает "болотное" прошлое: лодки идут на дрова, небольшие зелёные пруды летом высыхают, места, когда-то залитые водой, поросли кустарником. Вообще, деревня как будто законсервировалась: школы давно здесь нет, белое здание клуба стоит пустое, даже магазин, и тот закрыли два месяца назад ? теперь сюда приезжает автолавка, а молодёжь уезжает. "Боятся комаров", ? шутит дед Василь.

Над тем, что дети разъехались по городам, устроились там и не собираются возвращаться в Кокорицу, и “кому гэто всэ достаныцца”, плачет и 88-летняя Надежда Протасевич, в девичестве Зинович. Вместе с мужем Степаном они живут в настоящем "раю", к которому ведёт лесная тропа. На них "острове" два дома ? старый, построенный в 1928 году, и новый ? ему 25 лет. Огород, небольшая пасека, хозяйственные постройки и три рассохшиеся "чайки".

Надежда ? невестка Марии Протасевич, которая в начале августа умерла в возрасте 105 лет и была старейшей жительницей Дрогичинского района. Баба Надя несколько лет как не ходит ? совсем слабые ноги. Прядёт "вовночку (шерсть), как вси здесь" и вяжет из неё носки с полосками. За хозяйством смотрит дед Степан: и кур кормит, и помидоры сажает, и варить еду, и печку топит.

“Стыпан ? закалённый кузнец. В колхозі на кузні робыв”, ? говорит бабуля. Она сидит на кровати в тёмной прохладной комнате. Старые обои. В рамах ? фото, среди которых можно увидеть и солдат Армии краёвой, среди них отец Степана.

“Як я малым був, літом коров пасвыв. Бацько дыржав 10 коров. От як гэто було тогды, ? вспоминает далёкое детство Степан. ? А зімой найдуць роботу ? то насадяць бобу, нада ёго полушчаты (чистить), то прадуць, то клубкы мотаюць. Люды з зымлі жылы... Ну і в школу ходылы. То учіцель прыходыв на урок і вылывав воду з чобіт”.

В старом доме, где живут Надежда и Степан, до войны была польская школа. Во время войны ? партизанская комендатура. Партизаны прятались в какорицких болотах, местные их поддерживали, за что не раз были сожжены гитлеровцами. Мать Степана, Мария, варила партизанам еду. После войны дом Протасевичей вновь стал школой. В одной комнате жила их семья, во втором учились кокорицкие дети. Государство платило семье за это 6 рублей, а Мария работала уборщицей.

“Як жэж ны пустыш в школу ? гэто ж робота, а роботы ны було, дэ ж тут тыйі роботы. А коліы вона пошла на пенсію, то я була ціхнічкыю і працовала в новэй школы”, ? продолжает Надежда Протасевич.

Дед Степан устраивает нам экскурсию по двору и заводит в новую красивую хату. Старики думали, что будут там жить. Однако здоровье подвело ? с больными ногами не особенно управишься ежедневно подниматься на высокое крыльцо. Поэтому здесь сделали детям "высылля". А теперь дети и внуки здесь останавливаются, когда приезжают. Вот и 105-летнюю бабу Марию, когда умерла, принесли в новый дом ? пришло много людей.

После того, как в начале 2000-х до Кокорицы добралась мелиорация, в колодцах пропала вода. Жителям привозили бочки, они заново копали колодцы и ставили колонки.

“Вода ж пропала. А зарэ неяк е. Ныдобрэ було. Алэ ж гэто власць ? шо хочуць, то і робяць. Мы тут жывэм, то нам воно і добрэ. Я нэ відаю, як в другым місці. Зроду (с рождения) тут ды тут, здаецца, тут надліпш (лучше всего) ужэ. Слава Богу за всё, дожылы до старосці”, ? улыбается бабушка Надя и благодарит, что мы заехали. мол, “шоб вытэ тут з намы вжэ і осталыса”.

Но мы направляемся дальше вглубь Полесья по красивой грунтовой дороге, которую насыпали жители Кокорицы.

Источник charter97.org

Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2021 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]