Новости БеларусиRSS-лента
Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

История избитой в Домодедово «бабушки из сугроба» закончилась хеппи-эндом

18.01.2018 общество
История избитой в Домодедово «бабушки из сугроба» закончилась хеппи-эндом

За две недели до Нового года пенсионерка переезжала из узбекской Бухары к родным в Витебск.

Витебский инвалид Андрей Чевтаев, как молитву, повторяет: «Распускаться мне нельзя, теперь нужно быть сильным — и за себя, и за маму». Еще месяц назад его мать, 79-летняя гражданка Узбекистана Нелла Степановна, была здоровой женщиной: работала, сама продала квартиру, летела к нему на самолете. А сейчас она думает, что на дворе 1984 год, а ее сын Андрей — ребенок. Это — последствия тяжелых травм. Женщину жестоко избили в Москве, выдюжить и найти родственников ей помогли волонтеры российского поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», пишет tut.by.

За две недели до Нового года женщина переезжала из узбекской Бухары к родным в белорусский Витебск. Сын купил для нее здесь квартиру — за деньги, вырученные женщиной от продажи бухарской недвижимости.

Но новоселье отодвинулось.

Когда самолет приземлился в подмосковном Домодедово и женщина вышла из аэропорта, кто-то напал на нее, жестоко избил, забрал деньги и документы — и бросил в канаве.

Пенсионерку со страшными следами от побоев и потерей памяти нашел житель Домодедово, позвонил волонтерам «Лизы Алерт». Они устроили ее в больницу, нашли родных в Беларуси, помогли восстановить паспорт. В Витебск Нелла Степановна и ее сын вернулись только через месяц. Андрей Чевтаев рассказал подробности этой семейной драмы.

Вначале мужчина пригласил журналистов в гости в двухкомнатную квартиру, которую купил для матери в центре Витебска. Но предупредил: «Мама может корчить вам рожицы, говорить что-то неадекватное». А буквально за пять минут до встречи перезвонил, извинился и перенес встречу в ближайшее кафе: «Поймите маму, она пока не хочет никого видеть, боится незнакомых людей, закрывает голову от страха».

«Не виделись с мамой 25 лет»

Андрей Юрьевич — инвалид второй группы: в молодости получил травму позвоночника на работе. Несмотря на костыли, мужчина энергично переходит улицу и говорит:

— За столько лет, что хожу на костылях, у меня уже очень сильные руки. И я их не опущу и в этой ситуации. Со всем справлюсь. Мама будет окружена заботой.

Мужчина говорит это уверенно, но реальность такова, что за больной Неллой Степановной сын-инвалид будет ухаживать в одиночку:

— У меня есть младший брат. Мы с ним родились в Бухаре, где и жили родители. Повзрослев, я решил оттуда уехать. Выбрал для жизни Витебск, выучился тут на слесаря, женился. А брат живет в городе Кургане в России. Он от матери отказался. Наш отец умер 4 года назад. Моя жена сейчас работает не в Витебске, а в Бешенковичском районе, и ухаживать за свекровью у нее не получится. Наш сын живет в Витебске, но смотреть за бабушкой ежедневно не сможет — работает, собирается жениться. Дочь живет в Оршанском районе, ей тоже несподручно. Выходит, мне придется справляться самому.

Андрей Юрьевич рассказывает, что его мама почти 30 лет проработала в Бухаре на швейной фабрике. Вышла на пенсию, но все равно подрабатывала — уборщицей.

— После смерти отца я стал уговаривать маму: «Переезжай ко мне! Как ты там одна в старости мыкаешься?». Она долго не соглашалась, все-таки привыкла к насиженному месту. Но потом поддалась на уговоры. Продала в Бухаре 3-комнатную квартиру. И сделала это самостоятельно — в таком пожилом возрасте! На эти деньги, плюс я еще доложил определенную сумму, купили маме «двушку» в хорошем районе Витебска.

Мать с сыном не виделись 25 лет. После распада СССР летать из Беларуси в Узбекистан стало дорого. А инвалиду — еще и сложно.

— Мама приезжала в Витебск в начале 1990-х — поддержать меня после травмы, когда я был прикован к постели. Познакомилась тогда только с моей женой и нашей дочкой, а сын уже родился позже, — говорит Андрей.

За две недели до Нового года он ждал маму в Витебске: «Думал, отметим сразу и встречу, и новоселье, и мамин день рождения — он 18 декабря».

Но свое 79-летие Нелла Степановна «отметила» в сугробе под забором.

15 декабря Нелла Степановна позвонила сыну: я благополучно долетела из Бухары, сейчас в аэропорту Домодедово. Планирую, мол, добраться до Москвы, сесть в поезд и ехать в Витебск.

— После этого мама уже не выходила на связь. В Витебск она не приехала ни 16-го, ни 17-го декабря. Я забеспокоился и обратился в милицию, что пропал человек. Но там мне сказали, что иностранцев — в данном случае гражданку Узбекистана, — они не ищут.

Нападавшие забрали у женщины паспорт, телефон и деньги — 12 тысяч российских рублей (200 долларов. — Прим.). И еще мелочь в узбекских сумах, на нее можно было разве что буханку хлеба купить.

Преступников до сих пор не нашли.

— …Сняли со старой женщины платок, разорвали на груди одежду, сорвали нательный крест. И бросили умирать в канаву! Когда маму нашли прохожие, она была вся мокрая и грязная — как только не замерзла в зимний холод!

Встретились сын и мать в отделении психиатрии в подмосковном Домодедово, куда ее привезли избитой и замерзшей.

— Я обнимал маму и боялся нечаянно причинить ей боль. Она такая маленькая и хрупкая, как только у кого-то поднялась на нее рука?! Увидев ужасные синяки на ее лице, был в шоке. Вообще не мог поверить, что мама, которая еще недавно не жаловалась на здоровье, получила букет болезней: деменцию (слабоумие. — Прим.), черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, ушибы и гематомы по всему телу. На голове у мамы огромная шишка, она теперь, как ребенок, говорит: у меня еще одна голова растет.

«Сын живет там, где сажают картошку»

Восстановить картину того, что происходило с Неллой Степановной в Подмосковье, трудно. После избиения у нее амнезия: помнит то, что было много лет назад, но не помнит того, что произошло недавно. Поэтому достоверно известны обстоятельства только части ее злоключений.

Историю жертвы избиения, которую и полицейские, и врачи долго считали бомжем, опубликовала в соцсети координатор российского поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Татьяна Александрова.

В ночь с 19 на 20 декабря на горячую линию «Лизы Алерт» позвонил житель Домодедово Марат. Рассказал, что нашел в своем дворе замерзающую бабушку с жуткими побоями. Она помнила только свое имя, но не могла назвать своего адреса. Марат привел ее к себе в подъезд, чтобы она хоть немного согрелась. Мужчина вызвал полицию, но она ехать не спешила.

Зато приехали волонтеры «Лизы Алерт». После множества звонков наконец-то прибыл полицейский уазик. Бабушку повезли в отдел. В «дежурке» волонтерам сообщили, что уже знают эту женщину: 16 декабря ее нашли на трассе недалеко от аэропорта Домодедово и привезли в полицию. Но бабушка, мол, незаметно оттуда ушла. 19 декабря прохожие нашли старушку в сугробе под забором, доставили в больницу. Но она ушла и отсюда.

Полицейский, который принял от волонтеров заявление, уговорил сотрудников психиатрической больницы, чтобы они приняли бабушку.

Пока ждали скорую, Татьяна Александрова выясняла у пенсионерки, кто она и откуда. Женщина сказала, что ее зовут Нелла Степановна, думала, что она находится в Бухаре, а ее «сын Андрей живет там, где сажают картошку». Потом вспомнила и свою фамилию. Это стало зацепкой для поиска родни — напомним, документов у женщины не было никаких.

О том, как ее били, женщина помнит смутно. Утверждает, что нападавших было несколько, что это были выходцы с Востока и что они были в рабочей одежде. По словам бабушки, ее повалили на землю и долго били ногами. Очнулась она от холода в канаве с водой.

Пока Татьяна беседовала с бабушкой, приехала скорая. Чуть ли не с боем волонтерам удалось госпитализировать Неллу Степановну. Этому сопротивлялись и она сама, и медики. Бабушка капризничала, боялась ехать в медучреждение, а сотрудники скорой отказывались ее забирать. Мол, она бомж, и вообще есть закон: госпитализация — только по добровольному согласию пациента. Татьяна доказывала медикам, что пенсионерка не похожа на бездомную, что она — потеряшка. В итоге оформили ее в больницу только к утру.

«Когда казалось, что все безнадежно, я уже думал взять белорусский флаг и стать возле мэрии в Домодедово»

А волонтеры к этому времени уже нашли в соцсетях родственников бабушки, и 21 декабря в Москву приехал ее внук Владислав. Женщину к этому времени из психиатрии перевели в травматологическое отделение — ее физическое состояние было тяжелым.

22-летнего Владислава Нелла Степановна увидела впервые. Но все равно признала родную кровь: «Сказала, что очень на меня похож», — улыбается Андрей Юрьевич.

Однако внуку нужно было возвращаться на работу в Витебск, и 22 декабря к матери приехал сын Андрей.

Мужчина поселился в хостеле. Жить здесь пришлось почти месяц — до 14 января. Все это время человек на костылях обивал пороги разных инстанций, чтобы восстановить документы Неллы Степановны. Помогали ему в этом ребята из «Лизы Алерт».

Проблем было очень много: документов у женщины нет, и увезти ее из России нельзя. В посольстве Узбекистана сказали, что восстановления паспорта нужно ждать от 3 до 6 месяцев. Где в это время будет находиться бабушка, никого здесь не волновало.

Главврач больницы согласился оставить Неллу Степановну в травматологии без полиса лишь за деньги. Волонтеры заплатили 2700 рублей. Затем к помощи подключилась заместитель мэра Домодедово Ирина Волкодаева. Бабушку снова перевели в психиатрическое отделение, где за ее лечение плату уже не требовали.

В полиции города Домодедово Андрей Чевтаев написал заявление по факту нанесения телесных повреждений и хищения имущества его матери. Но принимать его не хотели: упорно отправляли родных Неллы Степановны к полицейским аэропорта Домодедово.

— В итоге в городском отделе полиции заявление все же приняли, уголовное дело возбудили, но искать нападавших не торопились, — говорит Андрей.

Плюс в полиции Андрею не выдали справку о нападении на мать, чтобы он смог забрать из аэропорта багаж Неллы Степановны. Получить вещи удалось лишь потому, что работники Домодедово просто узнали Андрея, так как «читали о нем в интернете».

— Если бы не волонтеры, не Татьяна Александрова — я не знаю, что бы делал. Они оплатили мне проживание в хостеле, по сути, кормили меня, купили маме одежду. Да вообще помогали в решении всех маминых проблем. Но, несмотря на все наши старания, дело двигалось медленно. Однажды, когда казалось, что все безнадежно, я уже думал взять белорусский флаг и стать возле мэрии в Домодедово. А в какой-то момент настолько замотался от всех проблем в чужом городе и в чужой стране, что сел на скамейку, снял шапку — а рука от усталости так и застыла. Опомнился, увидев, что люди бросают в шапку монеты. Подумали: нищий. Тут же спохватился и встал. Иду и думаю: «Надо же, до чего дошел!».

Подключился консул Узбекистана в России

Вокруг истории бабушки-потеряшки возник общественный резонанс. О ней рассказали многие российские СМИ.

— 28 декабря на связь с нами вышел консул Узбекистана Тахир Арипов и предложил помощь в оперативном восстановлении документов. В тот же день он сам вызвался съездить в Домодедово — навестить Неллу Степановну и оформить анкету для восстановления ее паспорта, — рассказывает Татьяна Александрова. — Уже на следующий день из Узбекистана пришло подтверждение личности женщины.

В итоге на оформление паспорта понадобилось не 3?6 месяцев, а около 3 недель!

— Нам сказали, что узбекское посольство еще ни разу не восстанавливало документы так быстро! — Андрей Юрьевич до сих пор под впечатлением. — Ведь сколько времени могло занять только одно подтверждение личности, а нам на слово поверили, что мама и есть Нелла Степановна Чевтаева. Волонтеры «Лизы Алерт» заплатили за паспорт 160 долларов.

Вечером 14 января Нелла Степановна и Андрей сели в поезд. Провожали их волонтеры «Лизы Алерт». Они же оплатили и дорогу домой. На следующий день мать и сын были в Витебске.

«Мама думает, что мне 5 лет»

Дома Андрея захватили новые проблемы. Во-первых, маму нельзя надолго оставить одну. Ведь она — что малое дитя.

— У мамы дрожат руки, я сам ее кормлю. Она все время порывается встать и что-то идти готовить. Думает, что я маленький, что мне лет пять. Но я не подпускаю ее к плите, вынужден перекрывать газ, воду. Закрываю на замок балкон, — рассказывает Андрей Юрьевич.

Сейчас сын оформляет для Неллы Степановны вид на жительство. Тут тоже есть свои сложности:

— Нужно еще доказать, что я — ее сын. А потом нужно будет оформлять опекунство. Поскольку я инвалид, то на меня его не оформят. Оформили бы на моего сына, но он работает — а опекун не должен работать. Предстоит еще восстановить мамину пенсию, которую она получала в Узбекистане. По ее словам, это миллион сумов — то есть приличная, по их меркам, сумма (эквивалентна 245 белорусским рублям. — Прим.). Но так это или нет — пока не известно, а маминым словам верить особо нельзя. В любом случае, восстановить пенсию тоже не получится быстро. Если, не дай Бог, маме сейчас станет хуже, то в больнице в Витебске ее придется лечить платно — как иностранку. В общем, одна проблема цепляет другую.

Андрею Чевтаеву одному тяжело ухаживать за больной мамой. Мужчина будет благодарен, если найдется опытная сиделка, которая сможет подменять его, пока он отлучается из дома по различным делам, связанным с устройством Неллы Степановны в Витебске.

Вы можете позвонить Андрею Юрьевичу и предложить помощь по телефону: +375 29?812?12?98.

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2021 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]