Новости БеларусиRSS-лента
Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Сурков напевает последнюю колыбельную режиму Путина

14.02.2019 политика
Сурков напевает последнюю колыбельную режиму Путина

«Калиф» расправил плечи.

«Я автоматически ответил на это порывом усталого патриотизма, еще более глупым, чем обычно в таких случаях», Л.-Ф. Селин.

Советник государя берется за перо и пишет:

«Когда гегемония «гегемона» никем не оспаривалась и великая американская мечта о мировом господстве уже почти сбылась и многим померещился конец истории с финальной ремаркой «народы безмолвствуют», в наступившей было тишине вдруг резко прозвучала Мюнхенская речь. Тогда она показалась диссидентской, сегодня же все в ней высказанное представляется само собой разумеющимся», — падают-падают капли чернил, падают пальцы на клавиатуру ноутбука.

Советник пишет о том, что страна его государя изменила взгляды жителей других стран на мир, о «глубоком государстве», о сериале «Карточный домик» (что еще делать советникам нашей зимой, как не смотреть сериалы).

Стране и ее государю снятся сны: западные демократии основаны на недоверии и зависти, их политики — мерзавцы. Спи, вождь, нет теплее нашего одеяла, и даже на границах его тепло — мерзавцы нейтрализуют друг друга, от страшного хаоса бережет и глубинное государство — власть силовых структур, спрятанная в глубине картинной вольницы. «Западный житель начинает крутить головой в поисках иных образцов и способов существования. И видит Россию», — сон глубок и сладок.

Далеко, а с другой стороны, вот он — рукой подать, есть еще народ (спи-поспи, кот-кот, завел себе огород, уродился там народ), глубинный (или голубиный — некоторые описки в старых рукописях ведь приводили к появлению целых легенд о далеких странах и народах). Живет этот народ отдельно от власти, сам по себе, ищет подножный корм, но бесконечно доверяет правителям, а точнее, одному лидеру. На том и государство стоит, слово мое крепко и верно. Была первая власть — Ивана Третьего, была вторая власть — Петра Первого, была и третья — Ленина, пришла четвертая — твоя, государь, а пятой и не бывать.

«У нас по-домашнему, общество доверяет только первому лицу, Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом ее сила».

Спи, государь, мало ли что хлещет в окна, мало ли что гремит за ними. Волшебный голубиный народ верен тебе и придет на помощь, если она, не дай бог, понадобится. И вот еще:

«Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего», — припомни, как твой профессор марксизма и ленинизма с кафедры рассказывал, слова по-своему родные, и спи, пожалуйста. Царствуй, лежа на боку.

Зимой уедем мы в вагоне розовом и скромном

Среди подушек голубых,

Нам будет хорошо.

А. Рембо

Владислав Сурков, бывший идеолог вертикали путинской власти, написал в «Независимой газете» (или по мотивам его слов написали безвестные авторы) новый манифест власти. Он провозглашает долгое государство (deep state для хорошо знающих английский любителей и профессионалов), с которого берут пример другие народы. Слог отдает одновременно архаикой, заклинаниями и пыльными фразами из учебников по единственно верной идеологии. Читатель у этого творения, в общем-то, один — президент Владимир Путин. Именно его эти слова должны вернуть в спокойные времена Мюнхенской речи середины нулевых.

Колонка Суркова — приглашение покататься в машине времени, заклинание, заговор, но не исследование и даже не манифест. В середине нулевых государство (власть) и народ действительно жили немного в разных мирах. Власть не лезла в мелочи (средний и малый бизнес), выборочно трогала крупных коммерсантов. Агнцы паслись рядом со львами, бывали, конечно, случайные жертвы, но сравнительно немного.

На Западе и вправду начинались брожения: беспокоили мигранты, жители США начали переживать из-за ориентации местных властей на внешнюю политику. Рейтинги доверия были высоки — золотой век, и другому не бывать, как четвертому Риму.

Владислав Сурков даже исповедуется на страницах «Независимой газеты» в том, что псевдодемократические структуры в чудесном государстве Путина создавались, чтобы успокоить внешнего зрителя. Вроде бессмысленно и ненужно, но так уж было принято.

Бывший советник предлагает вождю возвращение в прежние золотые времена — колыбельная звучит сладко. Десять лет назад власть и правда могла транслировать любые утверждения и любую ересь. Стали популярными воззрения социолога Симона Кордонского, что народ старается держаться подальше от любых властей, строит в гаражах свою экономику, поэтому сильная забота о населении становится лишней. Чего стараться, если они как-то сами могут? Предрекали крах Западу, намекали на пророческую идеологию путинизма. Сурков поет песни 2007 года и пытается вернуться в него. Это легкая жизнь в прекрасном сне: ты правитель, твоя фамилия Путин, вот он — твой вечный сверхуспех.

Времена те давно прошли. Рейтинги доверия и одобрения падают вниз. Власть и лично президент успели обмануть народ (будем использовать термин Суркова) с пенсионной реформой, которую не обещали в путинской программе на выборах главы государства, и пошатнули стабильность. То, что советник пытается представить как мистический настрой народа, всегда было настроем прагматическим, и эта прагматика улетучилась. 2019 год — это 2007 год наоборот. В отношениях российского общества и власти сейчас царит не доверие, а разочарование, причем взаимное.

Еще одна архаичная примета — попытка опереться на четкую идеологию. Даже в благодатном 2007-м власть сознательно избегала любой идеологии, опираясь на популистскую пустоту, особо интересующимся внутри вертикали и вне ее делались намеки на национализм, либерализм, социальное государство — но все это были лишь намеки. Режим всегда скользил по поверхности общих слов и утверждений. Идеологи системы, и Сурков в первую очередь, понимали, что любая более-менее четкая идеологическая установка могла нанести чувствительный удар по рейтингу, — Владимир Путин, как лицо власти, говорил обо всем и одновременно ни о чем. Слово «путинизм» по смыслу предполагает бесконечное лавирование между идеологиями. Предложение разработать четкую идеологию «путинизма» — это как раз «антипутинизм» в прагматическом для вертикали смысле.

Кажется, автор песенки очень хорошо понимает, что вертикаль впадает в последний для себя сон. Приученное к популизму население как будто сознательно дразнят непопулярными мерами. Выборы губернаторов начали выигрывать случайные люди, отобранные в качестве спойлеров самой властью. Что можно сделать в таких условиях? Вспомнить отзвучавшие мюнхенские речи, пообещать, что все впереди. Сейчас политическая система работает плохо, но тогда же она работала. Мистика и общие слова выносят за скобки социальные проблемы, которые добивают вертикаль власти Владимира Путина.

Автору колонки точно хуже не будет. Повезет — на короткое время снова назначат демиургом, а в случае сбоя, если глубинный народ забудет об отдельной жизни с властью, его всегда будет ждать бизнес-джет или регулярный рейс в спокойные страны, полные недоверия, зависти и «мерзавцев».

Не повезет и встреча глубокого государства и глубинного народа произойдет без деятельного участия Владислава Суркова — все равно ему споют колыбельную турбины того же последнего рейса. Потом можно и вернуться. «Свобода лучше, чем несвобода», как говорил один видный политик эпохи затейливого советника.

Андрей Перцев, «Сноб»

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2022 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]