Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Как 78-летняя фермер из-под Малориты гоняет на тракторе и складывает печи

26.04.2020 общество
Как 78-летняя фермер из-под Малориты гоняет на тракторе и складывает печи

История Веры Шигалевой из Орехово.

78-летняя Вера Васильевна Шигалева из агрогородка Орехово ездит на тракторе с 1973 года три раза в день: утром, днем и вечером, пишет tut.by. Сначала на легендарном «шассике» Т-16, потом пересела на «сорокан» Т-40, опробовала малютку Т-25. Сейчас иногда на МТЗ-82 «Беларус».

Уже не так часто, но если надо в сезон 15 гектаров семейного поля продисковать, Вера Васильевна относительно резво прыгает в кабину и поворачивает ключ в замке зажигания. В такие моменты жизнь в агрогородке замирает, по округе разносится мерное тарахтение двигателя, в небо чадит выхлопная труба. Сорняки трепещут, кочки сами уходят в землю, когда в поле выезжает многократный победитель полевых сражений, ветеран битвы за урожай Вера «Шчыгальчыха» Шигалева.

78-летнюю Веру Васильевну по праву можно считать историко-культурной ценностью Орехово. В округе она единственная пенсионерка-трактористка, которая может испечь культовый малоритский хлеб-«гречаник», сложить в одиночку печку-грубку и сделать традиционный деревенский кошик из полипропиленовой ленты для крепежа пеноблоков.

Фото: tut.by

А еще она выращивает рассаду в теплице и помогает детям обрабатывать 15 га семейного поля. Если бы в мире существовал счетчик измерения эпичности, то возле Чака Норриса он бы зашкаливал, а в радиусе пяти метров от Веры Васильевны — просто взрывался. Если Чак Норрис настолько крут, что может забить гвоздем молоток, то Вера Васильевна настолько крута, что может забить гвоздь Чаком Норрисом. Так понятнее?

«Будэ дэ шо сияты»

Дорогу к дому Веры Васильевны знает каждый сельчанин. Найти его легко. Одноэтажная кирпичная хата стоит в самом начале улицы Пионерской. Ориентир — выглядывающий из-за сарая трактор МТЗ-82. Синий, чистый, ухоженный.

Вера Васильевна встречает журналистов на крыльце. На голове цветастая «хустка», которая гармонично сочетается с черной спортивной кофтой. Первое время бабушка стоит на холодной бетонной ступеньке в одних носках (Чак Норрис здесь стоял бы в валенках. — Прим.), пока родные не уговаривают ее надеть на ноги хотя бы тапочки. Вера Васильевна нехотя соглашается.

Первым делом ветеран аграрных боев на чистом западнополесском диалекте доводит текущую обстановку на фронте:

— Вжэ трохы подыскувалы. Будэ дэ шо сияты: моркву, картошку. Зерновыя вжэ посиялы.

Перевод для тех, кто не шпрехен полесиш: «Поле уже немного подисковали. Будет где сеять морковку, картошку. Зерновые уже посеяли». Перевод для тех, кто не понимает намеков: «Вы кто такие? Я вас не звала. Идите дальше отсюда. Работать надо, не мешайте». Вера Васильевна и вправду журналистов не звала — сами напросились.

Фото: tut.by

«Йилы гнылу картошку»

Вера Васильевна из деревни Отчин. Это километрах в 10 от Орехово. Родилась в 1942 году в крестьянской семье. Время было сложное: жить негде, есть нечего, работы — тьма. В поле сельчанка уходила вместе с семьей с самых ранних лет. Работали все — от мала до велика. Когда маленькая Вера была еще в первом классе, в семье случилась беда — убили отца.

— 7 апреля маты пошла в царкву на Всинощную, в хату ввалылыся люды. Батько забралы и повэлы в лис. Больш його мы нэ бачылы. Мы дажэ не знаемо, дэ його могыла, — рассказывает Вера Васильевна. На русский ее решили не переводить. Во-первых, такую «гаворку» не часто услышишь. Во-вторых, сами не все поняли. Поэтому, как слышали, так и пишем.

Через два месяца после исчезновения отца мама Веры Васильевны родила вторую дочь. Назвали Марией. Жила семья в небольшом деревянном доме, покрытом соломой, которая от непогоды насквозь прогнила.

— Йисты нэма шчо. Йилы гнылу картошку. Пошла пасты коров по сэли. Тры года пасла, — вспоминает бабушка.

На учебу у Веры Васильевны не было времени. После четырех классов она бросила школу и ушла работать на ферму, чтобы помогать маме.

Фото: tut.by

— Не было врэмэны ходыты в ту школу. До Хотислува (деревня Хотислав, где располагалась ближайшая школа. — Прим. ) восемь киломэтрув ийты. Хорошо зымой, як позамэрзае, а як по осэни болота булы… Абутыся нэма в шо, одэтыся нэма в шо. Приезжав дырэктор, прывиз пальто, ботынкы, платье. Кажа матэры: «Отдавай свою дэвочку в интэрнат. Вона в тэбэ способная. Давай мы з йеи чоловика зробымо». А маты сэкиру повисыла на руку и кажа: «Прыйшов тут моимы дэтмы распоряжатыся. Иды, бо зарубаю», — улыбается Вера Васильевна. Вроде ничего смешного в этом эпизоде из ее детства и нет, а все равно воспоминания греют ее душу — молодость ведь.

«Туды, дэ бильшэ дичы»

Так и осталась молодая Вера работать в колхозе с утра до ночи. Пасла коров, доила, в поле выходила. Свободной минутки не было, как и лишней копейки в семье. В 1963 году она собрала вещи и, вопреки протестам мамы, уехала на заработки в Украину. Тогда тоже все молодые и активные куда-то из деревень уезжали.

Фото: tut.by

Вера устроилась на работу в совхозе в Харьковской области. Через год вернулась в родной Отчин с полутонной зерна, мешком сахара и 700 рублями в кармане. Устроилась на работу в колхоз «Заветы Ленина». Там и встретила своего будущего мужа Леонида Шигалева, которого отправили в Малоритский район из Буда-Кошелевского техникума.

— Його после техникума запыталы: «Куда тэбэ, Шигалев, направыты». Вин и кажа: «Туды, дэ бильшэ дичы». Його и отправылы в Малорыцки район. Тут жа болота были шчэ неосушанныя. Вин сюды прийихав. Був снабжэнцэм в сельхозтэхнике, облужвав Малорыцки, Хотиславски и Ляховэцки колхозы. Йому далы мотоцикла и вин прыйихав на охоту до нас в Отчын. А я тёлок колхозных там пасла. Так и познакомылыся. Вин ходыв на охоту, а мы телок пасли. Ходылы з им на вэчорки.

Фото: tut.by

— А какие тогда были вечеринки?

— В сэли на вулицу выйдуць маладыя з гармонью и бубнами — й всё. В сентябри вин вжэ до мэнэ прыйшов сватаца. Через год родылась дочка. А когда йей было год и чатыры мисяцы, родывся й сын. Дэкрэты в нас были маленькия: два месяцы до родов и два после. И все. То тэпэрыка (теперь, сейчас) тры года даюць.

Фото: tut.by

С мужем и двумя детьми Вера Васильевна переехала в Орехово. Тогда это была глухая деревенька. Поселились в колхозной квартире возле «конторы» — так местные называют административное здание хозяйства. Может быть, так бы и доила коров Вера Васильевна до пенсии, если бы не проблемы со здоровьем — на груди образовалась фиброма. Молодую сельчанку прооперировали и отправили на больничный.

— У нас як раз ПТУ стал набирать группу механизаторов. Я и пийшла. Нэкоторы бабы говорылы: «Бессовестная, куда ты лизэш. Хиба чоловика [в данном контексте „чоловик“ — это муж] в тэбэ свойго нэма?». После учебы прыйшов трактор — «шассик» Т16. Сталы думаць, кому його даты. Кому — кому? Дэвчатам. А в нас былы две деўкы на курсе. Получылы мы того «шассика», пойихалы на обкатку. На горы поставылы з бэрэзыны кувкы (столбики, ворота? — непонятно. — Прим. ) и вучылыся: то взад, то вперид йиздыты. Такое вождение было, — рассказывает Вера Васильевна.

Фото: tut.by

Получив права тракториста, Вера Васильевна осталась работать по специальности в хозяйстве. Возила молоко, сенаж, навоз. Работы юной трактористке хватало.

— Ферма была в нашэм распоряджэнни, — смеется пенсионерка, — Летом уже начинался сенокос, то мэни вжэ цэплялы косилку и я косыла траву. Чэрэз пару днив, колы сино подсохнэ, цэплялы вжэ грабли. Граблямы сино згоняла. На други год друга группа выйшла и прыйшов трактор Т40. Зноу його дэвчатам отдалы на обкатку. Вжэ я з «шассика» перайшла на Т40. Обкоталы 60 моточасов и видправылы мэнэ на трелевку в лис. Во то были экзамэны. Там жэж была санитарна порубка и трэба пэтляты. Мусиць мы цэлы мисяц былы в тым лису.

Фото: tut.by

— Ну и как Т40 после Т16?

— Ну конечно трохи лучшэ. Хоть на кожнэй выбоине нэ подскаквае.

Коллеги, с которыми раньше Вера Васильевна пасла коров, на подругу-трактористку смотрели с завистью:

— Я заиду в сенаж, девчаты мои грузяць и кажуць: «Во тоби, Шчыгальчыха, добрэ. Сыдыць суби, дывыцця, а мы маслаемо (трудимся, вкалываем, пашем? — непонятно. — Прим.T)». А я кажу: йды суби ды вучыся. Былы такы, шо пушлы вучытыся, алэ робыты воны нэ робылы.

Фото: tut.by

«Я почухала затылка, думаю, шо робыты»

В 1978 году в семье Веры и Леонида родился уже четвертый ребенок — Саша. Чем занять себя в декрете, Вера Васильевна не знала. Инстаграм в то время еще не изобрели, поэтому вариант с беби-фотографией даже не рассматривался. Нужно было выбрать что-то практичное, полезное в быту. Вера Васильевна решила стать печником. Ну как решила… Жизнь заставила. Приближалась зима, а печь-грубка в их квартире «развалылася». Муж наказал жене полностью ее разобрать и ушел искать мастера, который смог бы ее правильно собрать.

— Мы бы нэ перезимовалы, помэрзли б. Я грубку за дэнь разубрала, прывизла на «шассику» глыны и кирпичей. Жду, што прыйдэ печник.

Печник так и не пришел. Ремонтировать грубку он отказался, так как свой труд оценил в два центнера зерна, а председатель колхоза посчитал, что это слишком дорого. В итоге кирпичи есть, глина есть, а печника — нет.

— Я почухала затылка, думаю, шо робыты. Вжэ ж ноябрь мисяц, холодно, трэба топыты. А в нас в суседних хатах дед печки рубыв. Я зайду до його, подывлюся, як вин робыць. Раз зашла, други зашла. Вин вжэ сусидовы кажа: «Слушай, шо то за баба така, хиба в йеи роботы нэма, шо яна сюды ходыць». Я подывылася, подумала: «Чы то я не змогу грубку злэпиты?!». Сила — и за два дни злэпила. Прыходыць сусид до нас, кажа: «А ну, побачымо, як ты там зробыла». Взял газет, закынув, запалыл — потягнула, горыць. Яна шчэ досыць, тая грубка, там стоыць. Колы мы суби хату достроилы, я и в йий сама грубку злэпила, — объясняет Вера Васильевна.

Фото: tut.by

«Ой, вин в мэнэ таки быў добры»

За своим домом Вера Васильевна построила из кирпича летнюю кухню с печкой. Все роботы выполняла сама. В день, бывало, выкладывала по восемь рядков. Летняя хата стоит по сей день. Вера Васильевна не может удержаться и зовет посмотреть на кладку.

— Бач, яка, — гладит бабушка пальцем застывший раствор между кирпичами, — А зара на грубку подывыся.

Скрипят петли, открывается деревянная дверь, луч света врывается в темное помещение, прожектором выхватывая из темноты крошечные частички пыли. Грубка на вид — люксовая. Тягу не проверяли, но коль десятки лет стоит, значит, работает. Под окном на деревянной лавке стоит тазик, накрытый рушником. Вера Васильевна поднимает полотенце, показывая гречневую муку, которую смолола на «гречаник». Для Малориты это как пармезан для итальянских провинций Парма и Эмилия-Романья. Скажите любому белорусу «гречаник», и, если он улыбнулся, значит, малоритский. Кто пробовал — тот знает, кто не пробовал — тот не поймет.

После летней кухни Вера Васильевна ведет журналистов к сараю, возле которого припаркован МТЗ-82. Для нее это уже четвертый трактор. В начале девяностых мужа Веры Васильевны сократили. На двоих они арендовали четыре гектара земли, на которых начали выращивать овощи. Вера Васильевна выкупила у хозяйства свой «шассик».

— Колы я уходыла, мий «шассик» стояв вжэ пуд плотом. На йому после мэнэ йиздыв одын тракторыст. Вин нависыв на його погрузчыка, грузыв удобрения. Ну и розбыв раму, рулевыя. Його спысалы и поставылы. Дед нашов раму для того «шассика», выкупыл його, прывиз, мы того «шассика» зложылы и вин в нас долго був. Мы до «шассика» чеплялы плуга коньского. Я йиду на пониженной скорости, а дед сзади за плугом. А потым дед сядае, а я за плугом. То так оралы поле на первых порах. Потом взялы яшчэ 7 гектаров, — рассказывает Вера Васильевна.

Фото: tut.by

— Шассик часто ломался?

— Нэ особо. Помню, як мы йго собырали. Там рама нэ подыходыла. Нэвозможно было поставыты тую раму. Дед кажа: зара возьму палку, ды побью. Кажу: нэ трогай. Взяла свэрло, просверлыла дырочки и подыйшло. У нас вин добрэ отпроцював. Мы його потым продалы.

— Не жалко было продавать?

— Ой, вин в мэнэ таки быў добры. Липшы, чым чоловик [муж], — вздыхает Вера Васильевна.

Вера Васильевна и сейчас, бывает, выезжает на тракторе в поле, чтобы помочь младшему сыну. Вон на днях дисковала.

— Я вжэ другымы дэламы займаюсь: кошыкы плэту, курэй дою, — скромничает Вера Васильевна.

Семейное поле насчитывает 15 гектаров, работы хватает всем. А ведь еще нужно рассаду подготовить в теплице, кошиков наплести, шесть внуков и четверых правнуков понянчить, буренок Ромашку с Рябиной подоить, свинок покормить, индокачек с курицами выгулять. В общем, и без «Тракторина» хватает у Веры Васильевны народных средств сельской трудотерапии.

— Так жизнь и проходыть, — улыбается бабушка-трактористка.

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2021 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]