Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Саша Филипенко: Лидеры белорусского протеста - это люди, которые выходят на улицу

24.11.2020 политика
Саша Филипенко: Лидеры белорусского протеста - это люди, которые выходят на улицу

Белорус белорусу белорус.

Писатель Саша Филипенко в интервью «Радые Свабода» рассказал об изменении поколений в Беларуси как факторе протестов; изменении формата протестов как фактора их эффективности; изменении эпохи, которую как фактор своего поражения не замечает власть.

«Если мы так долго что – то изменяем, то позже так же медленно будет все меняться и в другую сторону»

– В начале сентября в интервью «Радые Свабода» вы сказали, что победа уже за белорусским народом и что осталось только немножко подождать. Предполагали ли вы тогда, что все затянется так долго?

– Наверное, надо отделить то, на что ты надеешься, и то, к чему ты действительно готов. Конечно, все мы хотели, чтобы это случилось быстро, как у киргизов. Мы сейчас среди своих друзей шутим, что белорусы могут дольше, чем киргизы. В таком смысле, мне кажется, это хорошо. Видим, как в Кыргызстане очень быстро меняется власть, но она меняется путем революции. А мы сейчас верим, что если так долго что – то изменяем, то позже так же медленно будет все меняться и в другую сторону — то ведь свобода и демократия, которую мы сейчас все стараемся добыть. Конечно, хотелось бы, чтобы все происходило быстрее. Но, с другой стороны, мы видим примеры других мирных революций и понимаем, что идем сейчас в очень хорошем темпе и по очень хорошему графику. Я, как и прежде, не сомневаюсь, что стратегически мы победили. Тактически теперь видно, что необходимо приложить еще немного усилий и еще немножко потерпеть.

– А что, по вашему мнению, является главным препятствием, чтобы люди достигли успеха? Одни критикуют белорусов за чрезмерно мирные протесты, но это говорят иностранцы, зрители извне. А с другой стороны, Светлана Алексиевич говорит, что если белорусы возьмутся за оружие, это оттянет победу.

– Я тоже так думаю. Я не очень понимаю механизм людей, которые предлагают взять в руки оружие и при помощи него захватить власть. А что они видят после? Люди, которые захватят власть с оружием, потом сложат их и скажут, ОК, теперь делайте демократию? Насколько мы понимаем, такой прецедент был когда-то в Португалии, после двух лет военного вмешательства. Лично я в это не очень верю. Заявления людей, которые говорят, что нужно любой ценой взять оружие и срочно с ним идти добиваться свободы, очень странная. Мне кажется, что мы выбрали единственно верный способ борьбы в 2020 году и мы видим, что он работает.

Люди сейчас рассказывают, что протест глохнет, что выходит меньше людей на улицы. По моему мнению, сейчас нужно обращать внимание не на то, сколько людей выходит на улицы, а на то, сколько закрыто станций метро и сколько техники выгоняют. Если мы будем сравнивать количество людей, которые вышли на улицы Минска при нуле закрытых станций и при нуле силовиков, водометов, тогда мы сможем говорить, что протест заглох. Мы видим, что он трансформируется. Мы видим, что сработала идея, чтобы люди выходили дворами и объединялись. Мы в очередной раз видим, как общество объединяется снизу вверх. Это гораздо важнее. Происходят какие-то очень важные процессы. Мы видим, как глупо ведет себя власть, мы видим, что это какая-то агония. Для меня как для человека, который пишет пьесы, книги и сценарии, когда взглянут драматургически на то, что происходит сейчас в Беларуси, абсолютно очевидно, что это конец пьесы, режим заканчивается.

– Тем не менее продолжаются беспрецедентные репрессии. Пострадали десятки тысяч людей, есть покалеченные и убитые. Настроение у многих белорусов сегодня депрессивное.

– Я полностью согласен. Я приезжаю в Минск, вижу друзей, выхожу вместе с ними. Мы обсуждаем последние марши, так как друзья недовольны, они считают, что выходят в роли человека, которого сразу повяжут. Они выходят как пушечное мясо, поэтому несогласны с организацией марша и тем, как собираться и куда идти. Но мне кажется, что мы всегда ищем новые способы. Идея собираться во дворах и идти дворами, кажется, лежала на поверхности, но нам понадобилось время, чтобы к ней придти. Мы же все незнающие революционеры, мы никогда этим не занимались раньше. Это происходит с нами впервые за 26 лет. Все чувствуют усталость и определенный пессимизм, скепсис, возможно, разочарование в политиках, находящихся за границей и ссорятся между собой. Но это хорошо, что протест трансформируется. Люди помогают друг другу. Если кто-то устал и не может, то выходят другие люди, которые не выходили раньше. Могут быть очень разные способы протеста, и не всегда обязательно выходить на улицы.

«В слитых разговорах мы слышим людей, которые полностью потеряли связь с действительностью»

– Когда выходили сотни тысяч людей, то очевидно, что люди надеялись классической революции: масса людей и силовики переходят на их сторону. В чем суть выхода людей сегодня?

– Мне кажется, что выходят люди, которые считают, что мы должны показать, что мы есть, что протест не заглох. Мы считали, что силовики, которые присягали белорусскому народу, увидев, сколько сотен тысяч людей выйдут на улицу, перейдут на сторону народа. Но мы увидели, что силовики присягали человеку, который захватил власть, а не народу. Мы видим, что белорусская армия присягала в том числе этому человеку, а не белорусскому народу. В связи с этим то, что должно было произойти, не произошло быстро. Но с другой стороны, мы видим, что силовики сейчас уходят, просто это не афишируется. Мы видим, что есть внутренние конфликты, они сливают друг на друга компромат. Мы видим у них раздор, как они себя глупо ведут. Какой у них хаос, если они не могут организовать два микроавтобуса для того, чтобы поехать. Печально, что эти люди находятся в верхах и правят страной и что мы все виноваты в том, что до этого допустили и что 20 лет мы закрывали глаза на то, что такие люди находятся у власти.

– С одной стороны, эти сливы свидетельствуют, что у них мало людей, что ленты срезает сама пресс-секретарь Лукашенко и что их охраняют генералы МВД. Но с другой –это свидетельствует, что они чувствуют себя абсолютно безнаказанно. Берут чемпиона мира Шакуту и думают, что им за все это ничего не будет.

– За все это будет ответственность. Это ошибка людей, когда они думают, что в 2020 году, когда есть возможность записывать телефонные разговоры, сливать их, они будут все это делать и все пройдет тихо. Они все за это ответят и предстанут перед судом. Будут вынуждены с адвокатами или сами себя защищать. Это большое заблуждение этих людей, что не будет ответственности. Они разве что потеряли связь с реальностью, и вообще все эти разговоры, которые мы слышим, когда они настоящие, мы понимаем, что это разговоры людей, которые полностью потеряли связь с реальностью. Они не видят сотен тысяч людей, выходящих на улицу. Это действия людей, у которых агония и которые загнаны в угол. Возможно таким образом они пытаются сохранить проведение Чемпионата мира по хоккею, ведь для кого-то это самое важное. Они абсолютно не видят, что происходит, и пытаются сохранить свои посты. Возможно, у них есть какая-то установка из Москвы, что нужно задушить протест к Новому году.

В этой записи неважно, кто на кого скидывает вину, кто нанес тот последний удар Роману. Важно, что это одни сторонники Лукашенко, которые пьют из горлышка водку и поют «Саша останется с нами», сваливают вину на других сторонников Лукашенко. Неважно, кто конкретно окажется на скамье подсудимых за убийство Романа Бондаренко. Важно, что все эти люди причастны и все эти люди поддерживают режим.

– Почему, по вашему мнению, убийство Бондаренко больше всколыхнуло людей, чем убийства в августе?

– Мне кажется, что все убийства не забыты. Все вызвали резонанс. Это вопрос кипения, того, что накапливается. Более 100 дней общество требует, чтобы его услышали. Требует мирно, а в ответ на это власть продолжает репрессии. Понятно, что в людях это закипает. И особенно от того, как это было сделано. Парень погибает в собственном дворе не в момент противостояния с силовиками. Мы видим, что туда приезжают люди, которые провоцируют его на драку, а после этого человека убивают.

– За три месяца можно каждому разобраться, что происходит и кто в чем виноват. Тем не менее у Александра Лукашенко есть еще определенный круг сторонников. Что, по вашему мнению, их мотивирует продолжать выступать за него?

– Всегда будут люди, которые станут отрицать очевидное. Я занимаюсь историческими романами и нахожу много документов в архивах. Мне всегда казалось, что когда ты приводишь документ, с которым невозможно поспорить, на котором есть подпись Сталина о расстреле, этого достаточно. Были люди, которые говорили, что нет, эти документы намеренно вбрасывались в ельцинскую эпоху в архивы для того, чтобы очернить власть. Если ты этим людям говоришь, что есть элементарное описание документа, из которого можно понять, что он реальный, они отказываются в это верить. Они не готовы изменять свое мнение, им уютно живется с тем, что они слышали 26 лет. Они боятся перемен. Боятся, что все мы, кто выходит с бело-красно-белыми флагами, пойдем по подъездам и начнем призывать к ответу всех «ябатька». Думаю, что мотивация разная и обобщать нельзя. Каждым движет что-то, кто-то боится потерять зарплату, кто-то верит.

Мои друзья, которые оказывались в автозаке, рассказывали, что омоновцы с расширенными зрачками говорили им разную чушь, которую они слышат от пропагандистов. Это же не те знания, как зерно, которое возросло. Это что-то, что прилетает в их головы от пропагандистов, и они повторяют это как мантру.

– А среди ваших знакомых есть такие люди?

– Ни одного. Думаю, показательно то, что я знал людей, которые голосовали за Лукашенко на прошлых выборах, на позапрошлых. Были какие-то бабушки, дедушки, прабабушки, какие-то родственники. Теперь я не знаю ни одного человека в моем окружении, который бы поддерживал. Если вы говорите, что их много, то мне интересно, где.

– Я не сказал, что их много, но сказал, что они наверняка есть.

– Возможно. Трудно судить, так как у нас нет точных данных.

«Белорусская власть просто не соответствует времени. Это отмирающий сорт мамонтов»

– Как писатель вы отличный наблюдатель. Эту революцию вы назвали ранее морально-этической. Что такого произошло, что мы наблюдаем за совершенно другим белорусским народом, о котором раньше у многих было другое представление?

– Меняется время. Выросло еще одно новое поколение людей, которые вообще никогда не участвовали в выборах. Это какая-то большая часть нашего общества, молодых людей, которые росли в других условиях. Я в детстве, помню, должен был ждать один мультик, который шел в 14.00. Я жил в парадигме, что у тебя не всегда есть выбор. Сейчас у нас огромное количество людей, которые постоянно выбирают. Они смотрят ютуб, ежедневно выбирают одежду, которую хотят, фильмы, музыку, автомобили, они путешествуют в другие страны. И этому поколению в 2020 году рассказывают, что у них нет выбора. Мы видим, как повлияли технологии на наш выбор. Вы видите в Телеграммы, благодаря платформе «Голос», за кого вы проголосовали. Я голосовал в Санкт-Петербурге. Здесь вокруг консульства была огромная очередь. Все эти люди разговаривали друг с другом, все они пришли, чтобы проголосовать против. И если вас в 2020 году убеждают, что сейчас по-прежнему 1972-й, то вас это возмущает.

Происходит нечто большее, чем просто революция. Белорусская власть в том виде, в каком она есть, себя изжила. Она просто не соответствует времени. Она – отмирающий сорт мамонтов, которые не могут быть в 2020 году. Видимо, поэтому она и держится так яростно, так как понимает, что она будет в будущем ненужна. Все эти чиновники в костюмах цвета зеркального карпа, в которых течет слюна, когда они слушают Лукашенко. Они понимают, что они будут не нужны в будущем, что им нечего будет делать в стране, где будут референдумы, в стране, которая будет стремиться стать IT-страной. И эти омоновцы понимают, что они не нужны в будущем в новой Беларуси. Для них это травма, ведь им придется найти новую работу. Им придется кем-то стать, получить образование. Они этого не хотят делать. Это борьба очень старых людей, которые не понимают, что мир движется вперед, а не назад.

«Для меня лидеры Белорусского протеста - это люди, которые выходят на улицу»

– Вы говорили о том, что у протеста нет лидеров, но какие-то лидеры все же есть. Я имею в виду и Тихановскую, и Латушко. Как вы оцениваете их деятельность?

– Мне, если честно, неинтересны все эти лидеры. Мне очень хочется, чтобы Мария Колесникова была на свободе, чтобы все люди, которые сейчас в тюрьмах, оказались на свободе. Хочу, чтобы Саня Василевич вышел на свободу. Это человек, как мне кажется, очень много сделал для Беларуси. Я ни в коем случае не умаляю заслуги Латушко, Тихановской, но мне неинтересна их политическая борьба, кто из них будет премьер-министром, президентом. Я до выборов собирался голосовать против всех, так как никто из кандидатов меня не убедил. Но когда я делал «солидарные чтения» и призывал людей к солидарности, то я сказал, что проголосую за Тихановскую, которая обещает новые выборы. Это единственное, чего я хочу, чтобы были новые выборы, где будет новый кандидат, который скорее меня не убедит и я буду голосовать против всех. Как только у нас изменится власть, то я сразу стану к ней в оппозицию. Роль журналиста и писателя не в том, чтобы добиться смены власти или ее поддерживать. Безусловно, мы должны дать время на ошибки, чтобы новые люди у власти имели шанс сделать то, что они нам пообещали. Но я никого не поддерживаю из тех людей, которые есть сейчас.

Я вообще хочу жить в стране, в которой мы бы не знали имени президента. Не понимаю, зачем это нужно. Я много времени провожу в Швейцарии и понимаю, что есть референдумы, которые работают — в каждом кантоне, или общенациональные референдумы, на которые вы можете выносить вопросы, которые вас волнуют. Я всегда пытаюсь узнать от швейцарцев, кто президент в их стране. Многие не знают, они не понимают, зачем это нужно. Вы не знаете имя вашего участкового врача или имя учителя в соседней школе, ведь все занимаются своим делом. И президент тоже должен заниматься своим делом. Я хотел бы, чтобы белорусские политики сейчас не делили кожу неубитого медведя, а занимались тем, чем надлежит теперь заниматься, и продолжали свою борьбу вместе с белорусами.

Для меня лидеры Белорусского протеста – это люди, которые выходят на улицу и которые ежедневно что-то делают. Люди, живущие на Новой Боровой, или на «площади перемен» или где угодно. Люди, которые пишут, фотографируют, белорусские журналисты. Безусловно, много делают и политики, которые встречаются с западными политиками, но я довольно скептически отношусь к любым политикам в мире.

– А как вы лично боретесь с депрессивностью и тревожностью в это время?

– Наступают моменты, особенно, когда я приезжаю и выезжаю из Минска, когда тяжело, когда тебя накрывает. Тогда невозможно даже фильмы смотреть, я понимаю, что за 100 дней почти ни разу не посмотрел кино. Я берусь - и не могу. Читаю что — то для работы-и у меня не получается. Я пытаюсь спасаться играми в футбол, утренними пробежками. Но вдохновляет то, когда видишь, что «белорус белорусу белорус». Вдохновляют другие люди, когда тебе становится скучно, они что-то делают, чтобы тебе стало веселее. Вдохновляющие друзья. Мы все теперь берем пример друг над другом.

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2021 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]