Новости БеларусиRSS-лента
Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

«Мы знаем, как биться»

29.05.2021 общество
«Мы знаем, как биться»

До победного финиша остается немного.

Год назад, 29 мая, в Гродно был задержан политик Сергей Тихановский, на свободу он пока так и не вышел. Его самого не допустили к сбору подписей за выдвижение кандидатом в президенты, и он проводил пикет в поддержку супруги, которая неожиданно для себя и всех вокруг решила баллотироваться. Теперь политика вырывается на первые позиции не только новостей, но и активностей в соцсетях. 2020 год стал переломным для белорусов. Мы поговорили с известными людьми, которые не побоялись поддержать перемены, хотя это дорого им стоило. Денис Дудинский, Наталья Дулина, Екатерина Снытина и Александра Герасименя рассказали tut.by, почему не смогли промолчать и не жалеют ли о своем выборе.

Фото: tut.by

«Планировались посадки медийных людей»

Телеведущий Денис Дудинский в 2010-м ходил на «Плошчу», в 2015-м выборы прошли мимо него, а в 2020-м ощутил настоящее единство народа. Говорит, прошлый год «порвал все, что мог»:

— Понятно, что государство и раньше делало нехорошие дела, но тогда это хотя бы не так выпячивалось, а с мая 2020-го началось, как снежный ком: то нельзя стоять в очереди, чтобы поставить подпись за кандидата, то нельзя стоять в очереди у магазина Symbal.by… А в августе это все просто взорвалось.

— Вы пришли к магазину Symbal.by, написали пост солидарности. Понимали ли вы в тот момент, что можете лишиться работы?

— Ни тогда, ни сейчас я об этом не думал. Я взрослый человек и несу ответственность за свои слова и поступки. Если кто-то посчитает, что я перешел какую-то грань и выразил несогласие с государственной политикой, это их проблемы. Тогда я написал очень просто: товарищи омоновцы, нельзя бить людей, которые просто стоят в очереди. На следующий день меня и других ведущих вызвали к руководству Белтелерадиокомпании, и на пару часов растянулась политинформация, мол, куда вы лезете, вас используют, это все западные методички и технологии. На что мы отвечали, что мы вообще-то взрослые люди и сами можем отделить зерна от плевел, понять, куда мы идем. В моем восприятии я свободный человек в свободной стране. Если кто-то с этим не согласен, это их проблемы.

Фото: tut.by

— Вы потеряли друзей из профессионального сообщества из-за своей позиции?

— Я до сих пор встречаюсь с людьми, которые работают на телевидении, это операторы, редакторы. Ясное дело, есть неполитические программы. Другое дело, я полностью прекратил общение с людьми, которые продолжают работать непосредственно с новостями. И с теми, кто не занимается политической повесткой, но в негативном ключе высказывался о коллегах, которые после выборов покинули телевидение. Но таких людей немного. Большинство коллег, с которыми я близко общался, в едином порыве в течение месяца покинули БТ. Телевидение было сильно обескровлено. То, что мы сегодня видим с экранов, даже пропагандой сложно назвать.

— На Окрестина вам предложили записать видео с покаянием, вероятно, потому что ваше участие в митингах было слишком заметным. У вас в тот момент не было мысли: куда я ввязался?

— Ни в коем случае. Я понимал, что рано или поздно к этому должно было прийти. Если другие несут такую кару, почему меня это не должно коснуться? Мы с ведущими обсуждали, что скоро кто-то из нас получит сутки, даже в шуточной форме делали ставки, кто пойдет первым на Окрестина. Получилось, что мы с Кохно. Насколько я знаю, планировались посадки и других медийных людей, тогда же почти все постили фото с акций. Когда мы с Кохно записывали видео в изоляторе, планировалось всех по очереди так записать. Но как показал наш опыт, выступление не произвело никакого впечатления на общественность, люди просто посмеялись и забыли. Там решили отказаться от этой идеи.

— Многие медийные личности предпочитают делать вид, что ничего не происходит, лишь бы не лишиться работы, привычного образа жизни. Почему вас это не остановило?

— Думал ли я, что все потеряю? Нет, не думал. Это как ты идешь по берегу реки и видишь, что тонет человек. Ты бросаешься в воду его спасать, а только потом думаешь: «Блин, я же не умел плавать, чего я туда полез!» Просто делаешь в тот момент, что можешь. Но я ни о чем не жалею. Если я сейчас увижу то же, что происходило год назад, я все так же брошусь в реку.

— Люди ждали, что ситуация разрешится за месяц-два, ладно, к Новому году. А теперь мы видим, что жить стало еще хуже. Может, и не стоило все это затевать?

— Это не подпадает под категорию размышлений зря или не зря, нужно гнать из головы такие мысли. Но, конечно, мы были наивными. Когда 16 августа сотни тысяч людей вышли в город, было ощущение, что завтра, 17-го, все изменится. Помню, знакомый сказал: «Хоть бы до 1-го сентября все разрешилось, ребенка в школу вести». И ему отвечали: «Да ты что! В сентябре мы будем жить в новой Беларуси!» Как надо было действовать, я не знаю, у нас не было опыта. Но последние новости внушают надежду.

«Это уже не политика, это война»

Баскетболистка Екатерина Снытина вспоминает, что до августа 2020 года вообще не интересовалась политикой. Новости о разгоне демонстрантов и пытках в изоляторах застали ее в Турции, где она играет за местный клуб.

— Первые сутки я не понимала, что происходит. На улицах моего города, в Минске, начали стрелять, бросать гранаты, я видела фото, как у людей были оторваны стопы, — вспоминает собеседница. — У меня просто не было другого пути, я должна была поддержать собственный народ. Я была так далека от политики, но знаете, когда на улицах твоего города стреляют в безоружных людей, это уже не политика, это война. Простить такое невозможно.

Фото: tut.by

— Ожидали ли вы, что за вашими высказываниями могут последовать репрессии?

— Первый пост я написала 11 августа, когда за высказывания спортсменов еще не наказывали. Но все эти годы я подсознательно понимала, что я спортсменка, белоруска, мне не надо лезть в политику, это не мое, нужно просто тренироваться и все. Нажимая кнопку «опубликовать», я понимала: мне что-то прилетит, но уже было все равно, молчать в такой ситуации я не могла.

— Когда Елена Левченко попала на Окрестина и стало известно, что для нее специально создают невыносимые условия, как это восприняли вы и спортивное сообщество?

— Я помню, как открываю телефон после тренировки, а у меня все лента в сообщениях о том, что Лену арестовали. Я думала, что больше наших баскетболисток выскажется в ее поддержку, думала, что федерация сделает что-то со своей стороны, но этого не произошло. Поэтому мы все делали сами, силами Объединения свободных спортсменов. За пару дней до ареста Лены мы обсуждали, что делать, если ее вдруг посадят. И она сказала: «Просто расскажи об этом всем, кто меня знает. Мир должен знать, что у нас происходит». После того, как ее посадили, я зашла на ее страницу в Инстаграм и начала отправлять сообщения тем, на кого Лена подписана. А у нее в друзьях игроки всех сборных мира, разные агенты. По своим каналам мы достучались до других федераций, и ряд европейских федераций высказали поддержку. Я даже Бейонсе писала, Лена на нее подписана. Мы делали что могли, сражались за Лену.

— Насколько тяжело вам далось решение покинуть сборную? Были ли упреки, что вы подставляете команду и вообще страну?

— Мне таких претензий не поступало. Но я общалась с разными спортсменами и знаю, что многих упрекали, мол, зачем ты подписал письмо (с требованием провести новые выборы и прекратить насилие — Прим. ред.), за это прилетит другим сотрудникам. Я не продлила контракт со сборной, и это часть борьбы. Я высказываю свое мнение; если за это прилетает моим коллегам, но они продолжают молчать, я не могу нести за это ответственность. Если бы я подписала контракт, я бы не имела права без согласия федерации дать даже это интервью, они хотели, чтобы я замолчала. Но мне моя свобода важнее. Моя команда в Турции меня очень поддерживает. За эти месяцы у меня не раз были перепады настроения: вот я сейчас смеюсь, потом открываю телефон, а там новости, что опять что-то случилось, и я иду чуть ли не реветь в раздевалку. Но девчонки из моей команды очень помогают. Все эти месяцы я рассказываю им о Беларуси, так что они уже хорошо знают, что происходит у нас в стране.

— Путь к переменам растянулся уже на 10 месяцев, есть погибшие, покалеченные, заключенные, многим пришлось покинуть страну. Вы не думали, может быть, белорусам на стоило все это начинать?

— Вы только что перечислили пункты, почему нам нельзя останавливаться, все это уже произошло. Забыть смерти, оставить людей в тюрьмах или вынужденной эмиграции мы не можем. Мы должны бороться ради них, люди должны вернуться домой, в свободную страну. Вот для чего я борюсь. Да, наш путь растянулся. Но это не значит, что мы проиграли, это значит, что нужно больше времени.

«Настал момент, когда порядочный человек просто не может молчать»

Бывший преподаватель Минского государственного лингвистического университета Наталья Дулина вспоминает, что результаты президентских выборов и до 2020 года вызывали сомнения, но раньше не было такого единения народа.

— В 2020 году мы как-то быстро почувствовали, что обстановка накаляется, — говорит собеседница. — И это настолько объединило людей, даже тех, кто раньше вообще не интересовались политикой. За решетку бросили самых популярных претендентов в кандидаты, забраковали их подписные листы, было очевидно, что альтернативных политиков пытаются выбросить за борт. Дошло до такой точки кипения, что сторонников перемен стало очень много, и неожиданно мы сплотились еще в предвыборный период. Ну, а точка невозврата — это то, что произошло в день выборов (речь идет об официальных результатах — Прим. ред.) и последующее насилие. Настал момент, когда порядочный человек просто не может молчать.

Фото: tut.by

— Вы ожидали, что начнутся чистки в университетах?

— Я не думала об этом летом и в начале учебного года, когда и студенты, и часть преподавателей участвовали в акциях, хотя мы видели, как администрация пытается нас заглушить. И до последнего момента я не думала, что меня могут уволить, у меня просто не было на это времени. И я никогда не испытывала тревоги по этому поводу, потому что многие предметы в университете вела только я, то есть заменить меня было сложно.

— Вы прошли не только через увольнение, но и через «сутки». Люди, которые сидели с вами, говорят, что были в «легендарной камере» с Дулиной.

— Я теряюсь, когда ко мне подходят незнакомые люди и говорят, что очень мне благодарны. Мне даже не по себе от этого, у нас очень много людей попали на сутки, многих увольняли, я не считаю, что нахожусь в особом положении. И то, что я открыто присоединилась к забастовке и задавала критические вопросы руководству университета, не делает меня особенной.

— Вы не жалеете сегодня о том, что поддержали перемены?

— Я жалею только о том, что мы не начали это раньше, потому что и в 2006-м, и в 2010-м наше участие в выборах не было настолько активным, чтобы изменить ситуацию в стране. Ведь людей сажали и тогда, и Окрестина стало символом бесправия не в прошлом году, а гораздо раньше. Но тогда мы думали, что нас это не затрагивает, а сейчас посмотрите, сколько людей прошло через это испытание, ведь это коснулось даже тех, кто поддерживает действующую власть, потому что за решеткой оказались, например, их дети.

Фото: tut.by

«До финиша остается немного, и это самый тяжелый момент»

Самая титулованная пловчиха Беларуси Александра Герасименя вспоминает, что до 2020 года, как и многие спортсмены, не углублялась в политику.

— У нас была основная цель — результат в спорте, а чтобы его достичь, нужно максимально абстрагироваться от внешних факторов, особенно негатива, — говорит собеседница. — Можно сказать, спортсмены живут в своем мире. Тем более много лет нам пытались внушить, что спорт вне политики, чтобы мы даже не пытались высказывать свое мнение. Так что если мы что-то и понимали, то закрывали на это глаза. В 2020 году я уже не была профессиональной спортсменкой, я могла шире посмотреть на происходящее в моей стране. Меня возмущала позиция государства, когда к нам пришел коронавирус. Я видела, как медики, по сути, один на один сражаются с этой бедой, как им помогают простые люди, а политики замалчивают проблему. Второй триггер — это насилие, с которым столкнулись белорусы после выборов. Эта неоправданная жестокость… Я просто не могу подобрать слов. Я всегда была за справедливость, поэтому не смогла промолчать.

— Вы понимали, чем рискуете? Против вас ведь возбудили уголовное дело, объявили в розыск.

— Я понимала: если открываю рот, будут последствия. Несколько дней думала, потому что у меня была своя школа плавания, я переживала не за себя, а за сотрудников, которых могу подставить своей позицией. Спустя несколько дней поняла, что молчать невозможно, и в нормальном цивилизованном мире ответственность за слова несет тот, кто их сказал, а не его коллеги. Поскольку у нас закон не работает, пострадали все. Что касается уголовного дела, я вполне ожидала этого, когда уехала из страны и возглавила Фонд спортивной солидарности, в общем-то, это и стало причиной моего отъезда, я поняла, что преследование будет серьезным.

Фото: tut.by

— Риторика власти сводилась к тому, что государство спортсменам дало все, и ваша позиция — это нож в спину.

— Я с этим абсолютно не согласна. Да, государство нам дало многое, но и мы, что могли, дали государству. Вкладывали не в нас лично, а в наш результат. А мы отплатили своим здоровьем, временем и трудом, чтобы имя Беларуси гордо звучало на международной арене. Я свободный человек, у меня есть своя точка зрения, мне не платят за то, чтобы я молчала, да я бы никогда и не взяла такие деньги. Любой из нас, спортсменов, мог бы тренироваться в другой стране и достичь там не меньших, а может, и больших результатов.

— Государственные СМИ поливают вас грязью, хотя еще недавно писали о вас восторженные статьи. К этому вы были готовы?

— Для меня это было ожидаемо, потому что власти, которые стоят за этими изданиями, только и умеют заставлять, оскорблять и внушать страх. Первое время я, может быть, переживала, потому что на самом деле там пишут невероятную чушь. Но после я поняла: почему меня должно беспокоить, что обо мне говорят? Люди, которые меня знают, не поверят в ту грязную ложь. Для меня главное — мое внутреннее душевное спокойствие. Я знаю, что делаю все правильно.

— Перемены, которых многие ждали в Беларуси, затянулись. За решеткой более 400 человек, ситуация с законностью серьезно ухудшилась. Если посмотреть на протестный 2020 год точки зрения сегодняшнего дня, не жалеете ли вы, что ввязались в это?

— Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Но я стараюсь ни о чем не жалеть, потому что верю в то, что делаю. Я верю, что, может быть, не так быстро, как мы хотим, но перемены настанут. Я понимаю, что многие устали, но мы должны продолжать. Если бы каждый приложил максимум усилий для изменений, мы бы еще к Новому году вернулись домой. К сожалению, большинство просто ждет, когда за них это сделает кто-то другой, и мы погружаемся на еще большую глубину. Надо понять, что свобода — это не то, что падает с неба, свобода — это ответственность, которую должен взять каждый человек за свои слова и поступки. Мы не можем изменить ход истории, но можем подвинуть временные рамки. Чем раньше наступят перемены, тем меньшими будут потери.

— Почему спортсмены, которых власть, по ее мнению, поддерживала, проявили такую смелость и принципиальность?

— Важную роль сыграло письмо свободных спортсменов, которое помогло нам объединиться сразу после выборов. Спортсмены знают, что такое самостоятельно принимать решение. А еще мы ежедневно преодолеваем трудности, чтобы достичь нужного результата. Мы хорошо знаем, как это —биться, когда в тебя уже никто не верит. И мы сейчас как марафонцы, которые разгоняются до самой победы, несмотря на то, что устали и, кажется, не осталось сил. До финиша остается немного, и это самый тяжелый момент. Своим примером мы пытаемся мотивировать всех белорусов не сдаваться.

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2021 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]