Новости БеларусиRSS-лента
Информационный портал Беларуси "МойBY" - только самые свежие и самые актуальные белорусские новости

Учитель из Минска: Остался бы в школе, если бы не зарплата, бумаги и «обязаловка»

03.10.2015 общество

Учитель английского Сергей Гвардеенко не пытается перевоспитать учеников, которым неинтересен его предмет, и собирается уйти из школы после распределения.

Он не из тех педагогов, которых принято ставить в пример. Однако часть молодых специалистов схожа с ним в мыслях. Накануне Дня учителя tut.by поговорил с антигероем профессии.

Сергей в школе не был отличником. Его средний балл аттестата — 4,9 по 10-балльной системе. Вуз он выбирал так, чтобы в дипломе было написано «Английский язык». Поскольку баллов на бюджет в лингвистический университет не хватило бы, он даже не пытался подавать документы туда и поступал в БГПУ. Прошел на бесплатное отделение со второй попытки. Получил-таки отметку «Английский язык» в дипломе. Кроме этого, может преподавать историю и обществоведение.

— Я выбрал английский, потому что в нем я готов ответить детям на любой вопрос. Я увлекаюсь этимологией, могу объяснить, откуда слово пришло в английский язык, почему оно так произносится. Ведь что такое английский? Это «трасянка» из французского, немецкого и местных галльских наречий.

До 7 класса Сергей был троечником по иностранному. Потом начал слушать музыку на английском, и появилась мотивация выучить язык.

— Конечно, сначала у меня был такой лексикон, что можно было гробовщиком на кладбище работать, — смеется учитель.

Лексикон гробовщика он сформировал, слушая западный готик-рок и хэви-метал. Сергей и сам сочиняет музыку, правда, в данный момент только в стол. Когда-то он играл в дэз-рок-группе с леденящим душу названием «My Coffin Rats» (в переводе «Крысы из моего гроба»), выступал в Минске, Киеве и Питере. Ему до сих пор импонирует готическая субкультура. Отсюда и черный ирокез на голове, и кот по имени Фауст в квартире.

— Сцена научила меня вживаться в образ. В школе я большой и страшный Сергей Сергеевич. А так-то я парень 25 лет, который летом бегает в шортах, катается на велосипеде, носит ирокез и бреет виски.

На удивление, директора школы неформальный внешний вид не коробит.

— Был период, когда я ходил с распущенным ирокезом в школу. Мы обсуждали этот вопрос с директором. Она сказала, что ей все равно, но чтобы не иметь проблем с родителями, нужно как минимум собирать волосы в хвост. А так я весь прошлый год ходил в костюме и белой рубашке, — говорит Сергей.

Дети тоже приняли его особый стиль как данность и не выделяли среди других учителей. Сначала такое отсутствие детского интереса к чему-то нестандартному даже разочаровало его.

После БГПУ Сергей Гвардеенко попал в 81-ю столичную школу на улице Ольшевского. Попал — и понял, что в университете ему многое о профессии не рассказали. Например, о том, что программа, составленная в министерских кабинетах, «барахлит» в школьных.

— Уроки вылетают довольно часто. В министерстве, наверное, представляют себе детей, которые все 45 минут внимательно слушают, не шумят и ничего не забывают. Как быть, если задание в учебнике основано на «домашке», а 6 человек из 7 ее не сделали? Или тему не поняли, хотя объяснял? И структура урока летит к чертям, потому что приходится откладывать новое и закреплять старое. И, конечно, часто вылетает концепция «Ни слова по-русски».

В работе с детьми он придерживается нескольких принципов. Во-первых, не завышать оценки. Во-вторых, не тратить энергию на учеников, которым неинтересен его предмет.

— Чем старше класс, тем больше апатия к предмету. Но это нормально, потому что ученик уже знает свои приоритеты. Если ребенку не нужен английский, при этом он не мешает другим получать знания, я позволю ему заниматься своими делами. Например, делать домашнее задание по другому предмету, — объясняет Сергей.

Он не расстраивается, если видит, что школьник равнодушен к английскому. И плохим педагогом себя из-за этого не считает.

— Не нужно быть перфекционистом, потому что нервы сгорят очень быстро. Мне нравится заставить человека думать. Расстраиваться из-за того, что он не захотел работать? Я свое дело сделал. Я объяснил как мог. Тем, кто попросил повторить, я повторил. Если ребенок этого не сделал — ему не надо. Я не буду разговаривать со стенкой. Я только потеряю энергию, которая мне еще пригодится на следующем уроке.

В этом учебном году Сергей получил классное руководство в 5 классе. По мнению учителя, ему повезло и с учениками, и с родителями. Денежные поборы тоже не легли тяжким грузом на его плечи: в сборах на питание активно участвует староста, на нужды класса собирает родительский комитет.

— Мне дали классное руководство только в конце августа. Родители были свято уверены, что у них будет женщина. Поэтому чтобы утащить охапки цветов, что они принесли на 1 сентября, мне пришлось звонить своей девушке, — смеется учитель. — Никто из родителей на меня косо не смотрел ни из-за внешнего вида, ни из-за молодости. Все вопросы с ними я стараюсь решать четко и быстро. Сразу всем объяснил, что если ребенка нет, должна быть или справка, или заявление. Но у меня 5 класс, прогульщиков и курильщиков еще нет.

При этом курит сам классный руководитель. В его профиле «ВКонтакте» выложены фотографии с сигаретой. Сергей говорит, что не скрывает свою вредную привычку, но и не афиширует ее. На работе устраивает перекуры только за территорией школы. Но если ученики спрашивают — отвечает честно.

— В школе курю не я один. Только другие педагоги «шифруются», а я нет. Я считаю, что от детей такое лучше не скрывать. Вообще, врать им не стоит, иначе потом они будут врать нам. Если ребенок не дурак, он не закурит. А даже если закурит — меня это плохим человеком не сделало. Я курю с 13 лет.

Сергей не удаляет из интернета свои фото с сигаретой еще и потому, что хочет «сохранить среду общения для себя». Это его третий принцип в работе — разделять школьную и личную жизнь.

У него на стене во «ВКонтакте» висит суровое предупреждение «Уважаемые учащиеся 81-й школы! Не стоит докучать мне по поводу моих личных дел. Не стоит трогать меня в выходные. Вопросы задавать — строго по поводу английского».

— Мы все привыкли считать, что учитель — это существо, не имеющее личной жизни. Но он точно так же хочет отдохнуть, хочет вместе с костюмом снять с себя обязательства, маску строгого педагога. Мне очень повезло, что я живу далеко от школы, потому что я никогда не встречаю своих детей.

Что мешает остаться в школе? Зарплата, бумаги, «обязаловки»

Вместе с классным руководством Сергей получил в нагрузку ворох документов, которые надо заполнять. Из-за бумажной работы сентябрь у него выдался напряженным. В первую очередь классруку надо заполнять журнал — и без единой помарки.

— Я как-то не научился писать чисто. Где-то не ту дату напишешь, а зачеркнуть и переписать нельзя. В прошлом году приходилось кое-где лезвием подтирать. Хотя я считаю, что это дикий формализм. Если это оценка — другое дело, но зачем эти драконовские правила с датами.

Еще он должен составлять соцпаспорт класса, КТП (календарно-тематическое планирование), записывать в журнал ОВР (мероприятия по организационно-воспитательной работе) и заполнять акты ЖБУ (жилищно-бытовых условий).

— ЖБУ — это нужная вещь, и это работа классного руководителя. Я хожу по квартирам учеников и смотрю, в каких условиях они живут. Почувствовал себя чекистом, когда взял классное руководство. Знаю телефоны всех родителей, их даты рождения, метраж квартир… — с улыбкой перечисляет учитель. — Документы, конечно, создают проблемы для начинающего педагога. В прошлом году я уходил из школы в 2 часа дня. В этом сентябре — не раньше 4−5 часов. Но это первый месяц, дальше будет легче.

При этом, обращает внимание Сергей, формально на классное руководство отведено 5 часов в неделю. Кроме этого, есть еще 21 час уроков и 2 часа факультативов. Он еще не получал расчетный листок за сентябрь, но предполагает, что в этом году ему должны платить около 5,5 миллиона.

— Конечно, это мало, особенно для мужчины, — пожимает плечами он. — Труд учителя стоит гораздо больших денег, чем за него платят.

Кроме работы с бумагами и зарплаты Сергею не нравятся разнарядки, которые спускаются в школу.

— Налево и направо. Замечательный случай был, когда на шестом уроке, незадолго до перемены, приходит приказ собрать 25 человек и вести создавать массовку в «Минск-Арену». Прозвенел звонок, дети убежали. Мы пошли остатки по кружкам собирать, кого-то вызвонили из дома, в итоге набрали человек 10, — вспоминает молодой человек. — Ладно, в музеи с ребятами по субботам надо ходить. Это полезно. Но когда нужно бежать на массовку или на субботник… Само слово приказ — а это всегда приказы сверху — не может соотноситься со словом «ребенок». В итоге-то мы детей привлекаем.

Приказы сверху, инертность учителей, страх перед начальством из исполкома — белорусская школа пропитана советским духом, считает Сергей. Частично он жив благодаря самим преподавателям.

— Школа стареет. Учителя никуда не уходят, потому что некуда. Моя мать преподает химию 25 лет. Я спрашивал, все ли ее устраивает. Не все. Почему не уходит? «А кому сейчас нужна женщина под 50 с педагогическим образованием?». Учитель, поработав в школе какое-то время, становится пассивным: «Надо? Ну ладно, пойдем. За отгул же».

Сергей шел в педагогический вуз не ради преподавания и был далеко не единственным случайным студентом БГПУ. Многие однокурсники пришли ради «корочки» и мыслили так: главное — продержаться 2 года на распределении, а потом — свободная птица.

Сам он называется себя «в некоторой степени мотивированным учителем». Говорит, что вуз привил ему интерес к преподаванию, и он с удовольствием остался бы в школе, если бы не три «но» — зарплата, бумаги и «обязаловки».

— У многих молодых педагогов как? Сколько платят, на столько и работаю. Если поспрашивать знакомых, такое мнение часто можно услышать. И вправду, молодой учитель пришел в школу, он понимает, что у него есть еще перспективы, особенно если есть язык. Он понимает, что надо 2 года отработать и уйти. Главное — продержаться.

Для себя Сергей уже решил: ближе к концу учебного года пойдет на курсы, связанные либо с IT, либо с переводами.

— Обычно люди берут себе второе образование, проходят курсы или подучивают специфическую лексику и идут в переводчики. Медицинские, технические тексты сейчас очень востребованы к переводам. Кроме того, зная английский, сейчас можно без особых проблем влиться в IT-сферу.

Если подвернется место получше, чем в школе, Сергей без раздумий оставит свою 81-ю. Непедагогичное признание со стороны учителя, конечно, зато честное.

Источник charter97.org



Вверх ↑
Новости Беларуси
© 2009 - 2021 Мой BY — Информационный портал Беларуси
Новости и события в Беларуси и в мире.
Пресс-центр [email protected]